Тюркские языки. Лингвистический энциклопедический словарь

языковая семья, распространенная на территории от Турции на западе до Синьцзяна на востоке и от побережья Восточно-Сибирского моря на севере до Хорасана на юге. Носители этих языков компактно проживают в странах СНГ (азербайджанцы – в Азербайджане, туркмены – в Туркменистане, казахи – в Казахстане, киргизы – в Кыргызстане, узбеки – в Узбекистане; кумыки, карачаевцы, балкарцы, чуваши, татары, башкиры, ногайцы, якуты, тувинцы, хакасы, горные алтайцы – в России; гагаузы – в Приднестровской республике) и за его пределами – в Турции (турки) и Китае (уйгуры). В настоящее время общее число носителей тюркских языков составляет около 120 млн. Тюркская семья языков входит в алтайскую макросемью.

Самой первой (3 в. до н.э., по данным глоттохронологии) от пратюркской общности отделилась булгарская группа (по другой терминологии – R-языки). Единственный живой представитель этой группы – чувашский язык. Известны отдельные глоссы в письменных памятниках и заимствования в соседних языках из средневековых языков волжских и дунайских булгар. Остальные тюркские языки («общетюркский» или «Z-языки») классификационно делятся обычно на 4 группы: «юго-западные» или «огузские» языки (основные представители: турецкий, гагаузский, азербайджанский, туркменский, афшарский, береговой крымско-татарский), «северо-западные» или «кыпчакские» языки (караимский, крымско-татарский, карачаево-балкарский, кумыкский, татарский, башкирский, ногайский, каракалпакский, казахский, киргизский), «юго-восточные» или «карлукские» языки (узбекский, уйгурский), «северо-восточные» языки – генетически разнородная группа, включающая: а) якутскую подгруппу (якутский и долганский языки), отделившуюся от общетюркского, по глоттохронологическим данным, раньше окончательного его распада, в 3 в. н.э.; б) саянскую группу (тувинский и тофаларский языки); в) хакасскую группу (хакасский, шорский, чулымский, сарыг-югурский); г) горно-алтайскую группу (ойротский, телеутский, туба, лебединский, кумандинский). Южные диалекты горноалтайской группы по ряду параметров близки к киргизскому языку, составляя вместе с ним «центрально-восточную группу» тюркских языков; часть диалектов узбекского языка явно относятся к ногайской подгруппе кыпчакской группы; хорезмские диалекты узбекского языка относятся к огузской группе; часть сибирских диалектов татарского языка сближается с чулымско-тюркским.

Самые ранние дешифрованные письменные памятники тюрков относятся к 7 в. н.э. (стелы, написанные руническим письмом, найденные на р.Орхон в северной Монголии). На протяжении своей истории тюрки пользовались тюркской руникой (восходящей, по-видимому, к согдийскому письму), уйгурским письмом (впоследствии перешедшим от них к монголам), брахми, манихейским письмом, арабским письмом. В настоящее время распространены письменности на основе арабицы, латиницы и кириллицы.

По историческим источникам, сведения о тюркских народах впервые всплывают в связи с появлением на исторической арене гуннов. Степная империя гуннов, как и все известные образования подобного рода, не была моноэтничной; судя по дошедшему до нас языковому материалу, в ней присутствовал тюркский элемент. Более того, датировка начальных сведений о гуннах (в китайских исторических источниках) – 4–3 вв. до н.э. – совпадает с глоттохронологическим определением времени выделения булгарской группы. Поэтому ряд ученых прямо связывают начало передвижения гуннов с отделением и уходом на запад булгар. Прародину тюрок помещают в северо-западную часть Центрально-Азиатского плато, между горами Алтая и северной частью Хинганского хребта. С юго-восточной стороны они контактировали с монгольскими племенами, с запада их соседями были индоевропейские народы бассейна Тарима, с северо-запада – уральские и енисейские народы, с севера – тунгусо-маньчжуры.

К 1 в. до н.э. отдельные племенные группы гуннов сдвинулись к территории современного Южного Казахстана, в 4 в. н.э. начинается нашествие гуннов на Европу, к концу 5 в. в византийских источниках появляется этноним «булгары», обозначающий конфедерацию племен гуннского происхождения, занимавшую степь между бассейнами Волги и Дуная. В дальнейшем булгарская конфедерация делится на волжско-булгарскую и дунайско-булгарскую части.

После откола «булгар» остальные тюрки продолжали оставаться на территории, близкой к их прародине, до 6 в. н.э., когда, после победы над конфедерацией жуань-жуаней (части сяньбийцев, предположительно протомонголов, победивших и вытеснивших в свое время гуннов), они образовали тюркютскую конфедерацию, доминировавшую с середины 6 до середины 7 в. на обширной территории от Амура до Иртыша. Исторические источники не дают сведений о моменте откола от тюркской общности предков якутов. Единственная возможность связать предков якутов с какими-то историческими сообщениями – это отождествить их с курыканами орхонских надписей, принадлежавшими к телесской конфедерации, поглощенной тюркютами. Локализовались они в это время, по-видимому, к востоку от Байкала. Судя по упоминаниям в якутском эпосе, основное продвижение якутов на север связано со значительно более поздним временем – экспансией империи Чингисхана.

В 583 тюркютская конфедерация разделилась на западных (с центром в Таласе) и восточных тюркютов (иначе – «голубых тюрков»), центром которых остался прежний центр тюркютской империи Кара-Балгасун на Орхоне. По-видимому, именно с этим событием связан распад тюркских языков на западную (огузы, кыпчаки) и восточную (Сибирь; киргизы; карлуки) макрогруппы. В 745 восточные тюркюты были побеждены уйгурами (локализовавшимися к юго-западу от Байкала и предположительно сначала не-тюрками, но к тому времени уже тюркизированными). Как восточно-тюркютское, так и уйгурское государство испытывали сильное культурное влияние Китая, но не меньшее влияние на них оказывали и восточные иранцы, в первую очередь согдийские купцы и миссионеры; в 762 манихейство стало государственной религией уйгурской империи.

В 840 уйгурское государство с центром на Орхоне было разрушено кыркызами (с верховий Енисея; предположительно также вначале не тюркский, но к этому времени тюркизированный народ), уйгуры бежали в Восточный Туркестан, где в 847 основали государство со столицей Кочо (в Турфанском оазисе). Отсюда до нас дошли основные памятники древнеуйгурского языка и культуры. Другая группа беглецов обосновалась на территории нынешней китайской провинции Ганьсу; их потомками могут быть сарыг-югуры. К уйгурскому конгломерату может восходить также вся северо-восточная группа тюрок, кроме якутов, – как часть тюркского населения бывшего Уйгурского каганата, сдвинувшаяся на север, глубже в тайгу, уже во времена монгольской экспансии.

В 924 кыркызы были вытеснены из орхонского государства киданями (предположительно монголами по языку) и частично возвратились в верховья Енисея, частично сдвинулись на запад, к южным отрогам Алтая. К этой южно-алтайской миграции, по-видимому, можно возводить формирование центрально-восточной группы тюркских языков.

Турфанское государство уйгуров долго существовало рядом с другим тюркским государством, в котором доминировали карлуки – тюркское племя, первоначально жившее к востоку от уйгуров, но к 766 выдвинувшееся на запад и подчинившее государство западных тюркютов, племенные группы которых распространились в степях Турана (Илийско-Таласский регион, Согдиана, Хорасан и Хорезм; при этом в городах жили иранцы). В конце 8 в. карлукский хан Ябгу принял ислам. Карлуки постепенно ассимилировали живших восточнее уйгуров, а уйгурский литературный язык послужил основой для литературного языка карлукского (караханидского) государства.

Часть племен Западно-тюркютского каганата составляли огузы. Из них выделилась сельджукская конфедерация, которая на рубеже I тысячелетия н.э. мигрировала на запад через Хорасан в Малую Азию. По-видимому, лингвистическим последствием этого передвижения явилось образование юго-западной группы тюркских языков. Примерно тогда же (и, по-видимому, в связи с этими событиями) происходит массовая миграция в волжско-уральские степи и Восточную Европу племен, представлявших этническую подоснову нынешних кыпчакских языков.

Фонологические системы тюркских языков характеризуются рядом общих свойств. В области консонантизма обычны ограничения на встречаемость фонем в позиции начала слова, тенденция к ослаблению в начальной позиции, ограничения на сочетаемость фонем. В начале исконно-тюркского слова не встречаются l , r , n , š , z . Шумные взрывные противопоставлены обычно по силе/слабости (Восточная Сибирь) или по глухости/звонкости. В начале слова противопоставление согласных по глухости/звонкости (силе/слабости) имеется только в огузской и саянской группах, в большинстве прочих языков в начале слова губные – звонкие, зубные и заднеязычные – глухие. Увулярные в большинстве тюркских языков – аллофоны велярных при гласных заднего ряда. Классификационно значимы следующие типы исторических изменений в системе согласных. а) В булгарской группе в большинстве позиций глухой щелевой латерал l совпал с l в звуке в l ; r и r в r . В остальных тюркских языках l дало š , r дало z , l и r сохранились. По отношению к этому процессу все тюркологи делятся на два лагеря: одни называют его ротацизмом-ламбдаизмом, другие – зетацизмом-сигматизмом, причем с этим статистически связано, соответственно, непризнание или признание ими алтайского родства языков. б) Интервокальное d (произносимое как межзубный фрикативный ð) дает r в чувашском, t в якутском, d в саянских языках и халаджском (изолированный тюркский язык в Иране), z в хакасской группе и j в прочих языках; соответственно, говорят о r- , t- , d- , z- и j- языках.

Для вокализма большинства тюркских языков характерен сингармонизм (уподобление гласных в пределах одного слова) по ряду и огубленности; сингармонистическая система реконструируется и для пратюркского. Сингармонизм исчез в карлукской группе (в результате чего там фонологизировалось противопоставление велярных и увулярных). В новоуйгурском языке вновь выстраивается некое подобие сингармонизма – так называемый «уйгурский умлаут», упереднение широких неогубленных гласных перед следующим i (которое восходит как к переднему *i , так и к заднему *ï ). В чувашском сильно изменилась вся система гласных, причем старый сингармонизм исчез (его след – противопоставление k из велярного в переднерядном слове и x из увулярного в заднерядном слове), но потом выстроился новый сингармонизм по ряду, учитывающий нынешние фонетические характеристики гласных. Существовавшее в пратюркском противопоставление гласных по долготе/краткости сохранилось в якутском и туркменском языках (и в остаточной форме в других огузских, где глухие согласные озвончились после старых долгих гласных, а также в саянских, где краткие гласные перед глухими согласными получают признак «фарингализации»); в других тюркских языках оно исчезло, но во многих языках вновь возникли долгие гласные после выпадения интервокальных звонких (тувинск. "бадья" *sagu и под.). В якутском первичные широкие долгие гласные перешли в восходящие дифтонги.

Во всех современных тюркских языках – силовое ударение, которое является морфонологически фиксированным. Кроме того, для сибирских языков отмечались тональные и фонационные противопоставления, впрочем, до конца не описанные.

С точки зрения морфологической типологии, тюркские языки относятся к агглютинативным, суффиксального типа. При этом, если западные тюркские языки являются классическим примером агглютинативных и почти не имеют фузии, то восточные, уподобляясь монгольским языкам, развивают мощную фузию.

Грамматические категории имени в тюркских языках – число, принадлежность, падеж. Порядок аффиксов: основа + афф. числа + афф. принадлежности + падежный афф. Форма множ. ч. обычно образуется прибавлением к основе аффикса -lar (в чувашском -sem ). Во всех тюркских языках форма множ. ч. является маркированной, форма ед. ч. – немаркированной. В частности, в родовом значении и при числительных употребляется форма ед. числа (кумыкск. мен ат гёрдюм " я (вообще-то) видел лошадей").

Падежные системы включают: а) именительный (или основной) падеж с нулевым показателем; форма с нулевым падежным показателем используется не только как подлежащее и именное сказуемое, но также как неопределенное прямое дополнение, приименное определение и при многих послелогах; б) винительный падеж (афф. *- (ï )g ) – падеж определенного прямого дополнения; в) родительный падеж (афф. ) – падеж конкретно-референтного приименного определения; г) дательно-направительный (афф. *-a/*-ka ); д) местный (афф. *-ta ); е) аблатив (афф. *-tïn ). Якутский язык перестроил падежную систему по образцу тунгусо-маньчжурских языков. Обычно имеется два типа склонения: именное и посессивно-именное (склонение слов с афф. принадлежности 3-го лица; падежные аффиксы принимают в этом случае несколько иную форму).

Прилагательное в тюркских языках отличается от существительного отсутствием словоизменительных категорий. Получая синтаксическую функцию подлежащего или дополнения, прилагательное приобретает и все словоизменительные категории существительного.

Местоимения изменяются по падежам. Личные местоимения имеются для 1 и 2 лиц (*bi/ben «я», *si/sen «ты», *bir «мы», *sir «вы»), в третьем лице используются указательные местоимения. Указательные местоимения в большинстве языков различают три степени дальности, например, bu «этот», šu «этот удаленный» (или «этот» при указании рукой), ol «тот». Вопросительные местоимения различают одушевленность и неодушевленность (kim «кто» и ne «что»).

В глаголе порядок аффиксов таков: основа глагола (+ афф. залога) (+ афф. отрицания (-ma- )) + афф. наклонения/видо-временной + афф. спряжения по лицам и числам (в скобках – аффиксы, которые не обязательно присутствуют в словоформе).

Залоги тюркского глагола: действительный (без показателей), страдательный (*-ïl ), возвратный (*-ïn- ), взаимный (* -ïš- ) и каузатив (*-t- , *-ïr- , *-tïr- и нек. др.). Эти показатели могут сочетаться между собой (кум. гёр-юш- "видеться", гёр-юш-дир- "заставлять видеться", яз-дыр- "заставлять писать", яз-дыр-ыл- "быть заставляемым писать").

Спрягаемые формы глагола распадаются на собственно глагольные и несобственно глагольные. Первые имеют личные показатели, восходящие к аффиксам принадлежности (кроме 1 л. мн. ч. и 3 л. мн. ч.). К ним относится в изъявительном наклонении прошедшее категорическое время (аорист): основа глагола + показатель -d - + личные показатели: bar-d-ïm "я сходил", oqu-d-u-lar "они прочли"; означает законченное действие, факт осуществления которого не подлежит сомнению. Сюда же относятся условное наклонение (основа глагола + -sa- + личные показатели); желательное наклонение (основа глагола + -aj- + личные показатели: пратюркск. *bar-aj-ïm "пойду-ка я", *bar-aj-ïk "пойдем-ка"); повелительное наклонение (чистая основа глагола во 2 л. ед. ч. и основа + во 2 л. мн. ч.).

Несобственно глагольные формы – исторически деепричастия и причастия в функции сказуемого, оформленные теми же самыми показателями сказуемости, что и именные сказуемые, а именно постпозитивными личными местоимениями. Например: др.-тюрк. (ben ) beg ben "я – бек", ben anca tir ben "я так говорю", букв. «я так говоря-я». Различаются деепричастия настоящего времени (или одновременности) (основа + -a ), неопределенно-будущего (основа + -Vr , где V – гласный различного качества), предшествования (основа + -ïp ), желательного наклонения (основа + -g aj ); причастия перфектное (основа + -g an ), заглазное, или описательное (основа + -mïš ), определенно-будущего времени (основа + ) и мн. др. Залоговых противопоставлений аффиксы деепричастий и причастий не несут. Деепричастия с аффиксами сказуемости, а также деепричастия с вспомогательными глаголами в собственно и несобственно глагольных формах (в роли вспомогательных выступают многочисленные бытийные, фазовые, модальные глаголы, глаголы движения, глаголы «брать» и «давать») выражают разнообразные совершаемостные, модальные, направительные и аккомодальные значения, ср. кумыкск. бара болгъайман "похоже на то, что я пойду" (идти- деепр. одновременности становиться- деепр. желательное), ишлей гёремен "я собираюсь работать" (работать- деепр. одновременности глядеть- деепр. одновременности), язып ал "спиши (для себя)" (писать- деепр. предшествования возьми ). В качестве инфинитивов в различных тюркских языках употребляются различные отглагольные имена действия.

С точки зрения синтаксической типологии, тюркские языки относятся к языкам номинативного строя с преобладающим порядком слов «подлежащее – дополнение – сказуемое», препозицией определения, предпочтением послелогов предлогам. Имеется изафетная конструкция – с показателем принадлежности при определяемом слове (at baš-ï "лошадиная голова", букв. «лошадь голова-ее»). В сочинительном словосочетании обычно все грамматические показатели присоединяются к последнему слову.

Общие правила образования подчинительных словосочетаний (в том числе предложений) цикличны: всякое подчинительное сочетание может быть вставлено как один из членов во всякое другое, причем показатели связи присоединяются к главному члену встроенного сочетания (глагольная форма при этом превращается в соответствующее причастие или деепричастие). Ср.: кумыкск. акъ сакъал "белая борода", акъ сакъал-лы гиши "белобородый человек", будка-ла-ны ара-сын-да "между будками", будка-ла-ны ара-сын-да-гъы ёл-ну орта-сын-да "посреди пути, проходящего между будками", сен окъ атгъанынгъ "ты пустил стрелу", сен окъ атгъанынгъ-ны гёрдюм "я видел, как ты пустил стрелу" («ты стрелу пустивший – 2 л. ед. ч. – вин. падеж – я видел»). Когда таким образом вставляется предикативное сочетание, часто говорят об «алтайском типе сложноподчиненного предложения»; действительно, тюркские и другие алтайские языки оказывают явное предпочтение таким абсолютным конструкциям с глаголом в неличной форме перед придаточными предложениями. Последние, впрочем, тоже употребляются; для связи в сложноподчиненных предложениях используются союзные слова – вопросительные местоимения (в придаточных предложениях) и соотносительные слова – указательные местоимения (в главных предложениях).

Основная часть лексики тюркских языков – исконная, часто имеющая параллели в других алтайских языках. Сравнение общей лексики тюркских языков позволяет составить представление о мире, в котором жили тюрки периода распада пратюркской общности: ландшафт, фауна и флора южной тайги в Восточной Сибири, на границе со степью; металлургия раннего железного века; хозяйственный уклад того же периода; отгонное скотоводство с опорой на коневодство (с употреблением конины в пищу) и овцеводство; земледелие во вспомогательной функции; большая роль развитой охоты; два типа жилищ – зимнее стационарное и летнее переносное; довольно развитое социальное расчленение на родоплеменной основе; по-видимому, в определенной степени кодифицированная система правовых отношений при активной торговле; набор религиозных и мифологических понятий, свойственных шаманизму. Кроме того, конечно, восстанавливается такая «базовая» лексика, как названия частей тела, глаголы движения, чувственного восприятия и под.

Кроме исконно тюркской лексики, современные тюркские языки используют большое количество заимствований из языков, с носителями которых тюрки когда-либо контактировали. Это в первую очередь монгольские заимствования (в монгольских языках при этом много заимствований из тюркских языков, бывают и случаи, когда слово заимствовалось сначала из тюркских языков в монгольские, а потом обратно, из монгольских языков в тюркские, ср др.-уйгурск. irbiи , тувинск. irbiš «барс» > монг. irbis > кирг. irbis ). В якутском языке много тунгусо-маньчжурских заимствований, в чувашском и татарском – заимствованы из финно-угорских языков Поволжья (как и наоборот). Заимствована значительная часть «культурной» лексики: в древнеуйгурском много заимствований из санскрита и тибетского, прежде всего буддийской терминологии; в языках мусульманских тюркских народов много арабизмов и персизмов; в языках тюркских народов, входивших в состав Российской Империи и СССР, много русских заимствований, в том числе интернационализмов вроде коммунизм , трактор , политэкономия . С другой стороны, в русском языке много тюркских заимствований. Самые ранние – заимствования из дунайско-булгарского языка в старославянский (книга , капь «идол» – в слове капище «языческий храм» и под.), оттуда пришедшие в русский; есть также заимствования из булгарского в древнерусский (как и в другие славянские языки): сыворотка (общетюрк. *jogurt , булг. *suvart ), бурсá «персидская шелковая ткань» (чувашск. порçин *barиun ср.-перс. *aparešum ; торговля домонгольской Руси с Персией шла по Волге через Великий Булгар). Большое количество культурной лексики заимствовано в русский язык из позднесредневековых тюркских языков в 14–17 вв. (во времена Золотой Орды и еще больше – позже, во времена оживленной торговли с окружающими тюркскими государствами: ишак , карандаш , изюм , башмак , утюг , алтын , аршин , ямщик , армяк , арык , урюк и мн. др.). В более поздние времена русский язык заимствовал из тюркских только слова, обозначающие местные тюркские реалии (ирбис , айран , кобыз , кишмиш , кишлак , карагач ). Вопреки распространенному заблуждению, среди русской обсценной (непристойной) лексики тюркских заимствований нет, почти все эти слова по происхождению славянские.

Тюркские языки . – В кн.: Языки народов СССР, т. II. Л., 1965
Баскаков Н.А. Введение в изучение тюркских языков . М., 1968
Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Фонетика . М., 1984
Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Синтаксис . М., 1986
Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Морфология . М., 1988
Гаджиева Н.З. Тюркские языки . – Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990
Тюркские языки . – В кн.: Языки мира. М., 1997
Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Лексика . М., 1997

Найти "ТЮРКСКИЕ ЯЗЫКИ " на

Генеалогическая классификация – наиболее разработанная классификация языков мира. В ее основе лежат отношения родства. На основе этих отношений языки объединяются в так называемые языковые семьи, каждая из которых состоит из языковых ветвей или групп, в свою очередь они делятся либо на отдельные языки, либо на подгруппы близкородственных языков. Выделяются обычно следующие семьи языков: тюркская, индоевропейская, семитская, фино-угорская, иберо-кавказская, палеоазиатская и др. Есть языки, которые не входят в состав языковых семей. Это языки–одиночки. Таким языком является, например, баскский язык.

Индоевропейские языки включают в себя такие большие объединения / семьи /, как славянская семья языков, индийская, романская, германская, кельтская, иранская, балтийская и др. Кроме этого, к индоевропейским языкам относят армянский, албанский, греческий.

В свою очередь отдельные семьи индоевропейских языков могут иметь свое членение на подгруппы. Так, славянская группа языков делится на три подгруппы – восточнославянскую, южнославянскую, западнославянскую. К восточнославянской группе языков относятся русский, украинский, белорусский, к западнославянской – польский, чешский, словацкий и др., в южнославянскую группу входят болгарский, сербохорватский, словенский, старославянский /мертвый язык/.

Индийская семья языков включает в себя язык, сложенный в глубокой древности. На этом языке были написаны ритуальные тексты, тексты «Веды». Этот язык называется ведийским. К древнейшим индийским языкам относится санскрит. Это язык эпических поэм «Рамаяна» и «Махабхарата». К современным индийским языкам относятся бенгали, пенджаби, хинди, урду и др.

Германские языки членятся на восточногерманскую, западногерманскую и скандинавскую /или северогерманскую/ группы. Северная группа включает в себя шведский, датский, норвежский, исландский, фарерский. Западная группа – это английский, немецкий, нидерландский, люксембургский, африкаанс, идиш. Восточная группа состоит из мертвых языков – готского, бургунского и др. Среди германских языков выделяются новейшие языки – идиш и африкаанс. Идиш сформировался в Х – ХIY веках на основе верхненемецких элементов. Африкаанс возник в ХYII веке на основе нидерландских диалектов с включением элементов из французского, немецкого, английского, португальского и из некоторых африканских языков.

Романская семья языков объединяет такие языки, как французкий, испанский, итальянский, португальский, румынский, каталонский и пр. Эта группа языков связана общим происхождением от латинского языка. На основе отдельных романских языков возникло более 10-ти креольских.

Иранская группа – это персидский, дари, осетинский, таджикский, курдский, афганский /пашто/ и др. языки, которые составляют группу памирских языков.

Балтийские языки представлены латышским и литовским языками.

Другой крупной семьей языков, распространенной на большой территории Азии и части Европы, являются тюркские языки. В тюркологии существует несколько классификационных схем. Общепринятой схемой является классификация А.Н. Самойловича.

Все тюркские языки разделены на 6 групп: булгарскую, уйгурскую, кыпчакскую, чагатайскую, кыпчакско-туркменскую, огузскую. В булгарскую группу входит чувашский язык, в уйгурскую – древнеуйгурский, тувинский, якутский, хакасский; кыпчакская группа состоит из татарского, башкирского, казахского, киргизского и алтайского языков; чагатайская группа охватывает современный уйгурский язык, узбекский и др.; кыпчакско-туркменская группа – промежуточные говоры (хивино-узбекские, хивино-сартские); огузская группа включает в себя турецкий,азербайджанский, туркменский и некоторые другие.

Среди всех языковых семей индоевропейские языки занимают особое место, так как индоевропейская семья была первой языковой семьей, которая была выделена по признаку генетической /родственой/ связи, поэтому выделение других языковых семей ориентировалось на опыт изучения индоевропейских языков. Этим определяется роль исследований в области индоевропейских языков для исторического изучения других языков.

Выводы

Генеалогическая классификация опирается на отношения родства. Отношения родства связаны с общностью происхождения.

Общность происхождения проявляется в едином источнике родственных слов – в праязыке.

Существует иерархия праязыков.

Языковое родство может быть прямым /непосредственным/ и опосредованным.

Генеалогическая классификация строится на учете как прямого, так опосредованного типа родства языков.

Отношения родства проявляются в материальном тождестве звуков, морфем, слов.

Достоверные данные дает сравнение слов, составляющих древнейший фонд.

Сравнивая лексику, необходимо учитывать наличие заимствований. Материальное сходство грамматических показателей является одним из самых надежных доказательств родства.

Фонетическое тождество проявляется в наличии фонетического /звукового/ соответствия.

Фонетические соответствия не отражают полного артикуляторного и акустического сходства между звуками родственных языков. Звуковые соответствия являются результатом действия древнейших фонетических процессов.

Фонетические соответствия обнаруживаются не в одном изолированном факте, а в целом ряде подобных примеров. При историческом изучении языков применяется сравнительно – исторический анализ.

Сравнительно – исторический метод основан на сравнении родственных языков.

Сравнение проводится с целью реконструкции древнейшего прототипа, и праформы.

Реконструируемые явления относятся к разряду гипотетических. Воссоздаются не только отдельные фрагменты но и праязыки. Сравнительно –исторический метод разрабатывался как зарубежными, так и отечественными лингвистами.

ТЮРКСКИЕ ЯЗЫКИ, т. е. система тюркских (тюрко татарских или турецко татарских) языков, занимают весьма обширную территорию в СССР (от Якутии до Крыма и Кавказа) и значительно меньшую за его рубежом (языки анатолийско балканских турок, гагаузов и… … Литературная энциклопедия

Группа близкородственных языков. Предположительно, входит в гипотетическую алтайскую макросемью языков. Делится на западную (западно хуннскую) и восточную (восточно хуннскую) ветви. Западная ветвь включает: булгарскую группу булгарский… … Большой Энциклопедический словарь

ИЛИ ТУРАНСКИЕ общее название языков разных народностей сев. Азии и Европы, первоначальная родина кот. Алтай; поэтому они называются также алтайскими. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Павленков Ф., 1907 … Словарь иностранных слов русского языка

ТЮРКСКИЕ ЯЗЫКИ, см. Татарский язык. Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч. ред. совет изд ва Сов. Энцикл. ; Гл. ред. Мануйлов В. А., Редкол.: Андроников И. Л., Базанов В. Г., Бушмин А. С., Вацуро В. Э., Жданов В … Лермонтовская энциклопедия

Группа близкородственных языков. Предположительно входит в гипотетическую алтайскую макросемью языков. Делится на западную (западно хуннскую) и восточную (восточно хуннскую) ветви. Западная ветвь включает: булгарскую группу булгарский (древне… … Энциклопедический словарь

- (устаревшие названия: тюрко татарские, турецкие, турецко татарские языки) языки многочисленных народов и народностей СССР и Турции, а также некоторой части населения Ирана, Афганистана, Монголии, Китая, Болгарии, Румынии, Югославии и… … Большая советская энциклопедия

Обширная группа (семья) языков, распространенных на территориях России, Украины, стран Средней Азии, Азербайджана, Ирана, Афганистана, Монголии, Китая, Турции, а также Румынии, Болгарии, бывшей Югославии, Албании. Принадлежат алтайской семье.… … Справочник по этимологии и исторической лексикологии

Тюркские языки - Тюркские языки семья языков, на которых говорят многочисленные народы и народности СССР, Турции, часть населения Ирана, Афганистана, Монголии, Китая, Румынии, Болгарии, Югославии и Албании. Вопрос о генетическом отношении этих языков к алтайским … Лингвистический энциклопедический словарь

- (тюркская семья языков). Языки, образующие ряд групп, в которые входят языки турецкий, азербайджанский, казахский, киргизский, туркменский, узбекский, кара калпакский, уйгурский, татарский, башкирский, чувашский, балкарский, карачаевский,… … Словарь лингвистических терминов

Тюркские языки - (Turkic languages), см. Алтайские языки … Народы и культуры

Книги

  • Языки народов СССР. В 5 томах (комплект) , . Коллективный труд ЯЗЫКИ НАРОДОВ СССР посвящается 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции. В этой работе подведены основные итоги исследования (в синхронном плане)…
  • Тюркские конвербы и сериализация. Синтаксис, семантика, грамматикализация , Гращенков Павел Валерьевич. Монография посвящена конвербам на -п и их месту в грамматической системе тюркских языков. Ставится вопрос о характере связи (сочинительная, подчинительная) между частями сложных предикаций с…

ТЮРКСКИЕ ЯЗЫКИ, языковая семья, распространенная на территории от Турции на западе до Синьцзяна на востоке и от побережья Восточно-Сибирского моря на севере до Хорасана на юге. Носители этих языков компактно проживают в странах СНГ (азербайджанцы – в Азербайджане , туркмены – в Туркменистане , казахи – в Казахстане , киргизы – в Кыргызстане , узбеки – в Узбекистане ; кумыки, карачаевцы, балкарцы, чуваши, татары, башкиры, ногайцы, якуты, тувинцы, хакасы, горные алтайцы – в России ; гагаузы – в Приднестровской республике) и за его пределами – в Турции (турки) и Китае (уйгуры). В настоящее время общее число носителей тюркских языков составляет около 120 млн. Тюркская семья языков входит в алтайскую макросемью.

Самой первой (3 в. до н.э., по данным глоттохронологии) от пратюркской общности отделилась булгарская группа (по другой терминологии – R-языки). Единственный живой представитель этой группы – чувашский язык . Известны отдельные глоссы в письменных памятниках и заимствования в соседних языках из средневековых языков волжских и дунайских булгар. Остальные тюркские языки («общетюркский» или «Z-языки») классификационно делятся обычно на 4 группы: «юго-западные» или «огузские» языки (основные представители: турецкий, гагаузский, азербайджанский, туркменский, афшарский, береговой крымско-татарский), «северо-западные» или «кыпчакские» языки (караимский, крымско-татарский, карачаево-балкарский, кумыкский, татарский, башкирский, ногайский, каракалпакский, казахский, киргизский), «юго-восточные» или «карлукские» языки (узбекский, уйгурский), «северо-восточные» языки – генетически разнородная группа, включающая: а) якутскую подгруппу (якутский и долганский языки), отделившуюся от общетюркского, по глоттохронологическим данным, раньше окончательного его распада, в 3 в. н.э.; б) саянскую группу (тувинский и тофаларский языки); в) хакасскую группу (хакасский, шорский, чулымский, сарыг-югурский); г) горно-алтайскую группу (ойротский, телеутский, туба, лебединский, кумандинский). Южные диалекты горноалтайской группы по ряду параметров близки к киргизскому языку, составляя вместе с ним «центрально-восточную группу» тюркских языков; часть диалектов узбекского языка явно относятся к ногайской подгруппе кыпчакской группы; хорезмские диалекты узбекского языка относятся к огузской группе; часть сибирских диалектов татарского языка сближается с чулымско-тюркским.

Самые ранние дешифрованные письменные памятники тюрков относятся к 7 в. н.э. (стелы, написанные руническим письмом, найденные на р.Орхон в северной Монголии). На протяжении своей истории тюрки пользовались тюркской руникой (восходящей, по-видимому, к согдийскому письму), уйгурским письмом (впоследствии перешедшим от них к монголам), брахми, манихейским письмом, арабским письмом. В настоящее время распространены письменности на основе арабицы, латиницы и кириллицы.

По историческим источникам, сведения о тюркских народах впервые всплывают в связи с появлением на исторической арене гуннов. Степная империя гуннов, как и все известные образования подобного рода, не была моноэтничной; судя по дошедшему до нас языковому материалу, в ней присутствовал тюркский элемент. Более того, датировка начальных сведений о гуннах (в китайских исторических источниках) – 4–3 вв. до н.э. – совпадает с глоттохронологическим определением времени выделения булгарской группы. Поэтому ряд ученых прямо связывают начало передвижения гуннов с отделением и уходом на запад булгар. Прародину тюрок помещают в северо-западную часть Центрально-Азиатского плато, между горами Алтая и северной частью Хинганского хребта. С юго-восточной стороны они контактировали с монгольскими племенами, с запада их соседями были индоевропейские народы бассейна Тарима, с северо-запада – уральские и енисейские народы, с севера – тунгусо-маньчжуры.

К 1 в. до н.э. отдельные племенные группы гуннов сдвинулись к территории современного Южного Казахстана, в 4 в. н.э. начинается нашествие гуннов на Европу, к концу 5 в. в византийских источниках появляется этноним «булгары», обозначающий конфедерацию племен гуннского происхождения, занимавшую степь между бассейнами Волги и Дуная. В дальнейшем булгарская конфедерация делится на волжско-булгарскую и дунайско-булгарскую части.

После откола «булгар» остальные тюрки продолжали оставаться на территории, близкой к их прародине, до 6 в. н.э., когда, после победы над конфедерацией жуань-жуаней (части сяньбийцев, предположительно протомонголов, победивших и вытеснивших в свое время гуннов), они образовали тюркютскую конфедерацию, доминировавшую с середины 6 до середины 7 в. на обширной территории от Амура до Иртыша. Исторические источники не дают сведений о моменте откола от тюркской общности предков якутов. Единственная возможность связать предков якутов с какими-то историческими сообщениями – это отождествить их с курыканами орхонских надписей, принадлежавшими к телесской конфедерации, поглощенной тюркютами. Локализовались они в это время, по-видимому, к востоку от Байкала. Судя по упоминаниям в якутском эпосе, основное продвижение якутов на север связано со значительно более поздним временем – экспансией империи Чингисхана.

В 583 тюркютская конфедерация разделилась на западных (с центром в Таласе) и восточных тюркютов (иначе – «голубых тюрков»), центром которых остался прежний центр тюркютской империи Кара-Балгасун на Орхоне. По-видимому, именно с этим событием связан распад тюркских языков на западную (огузы, кыпчаки) и восточную (Сибирь; киргизы; карлуки) макрогруппы. В 745 восточные тюркюты были побеждены уйгурами (локализовавшимися к юго-западу от Байкала и предположительно сначала не-тюрками, но к тому времени уже тюркизированными). Как восточно-тюркютское, так и уйгурское государство испытывали сильное культурное влияние Китая, но не меньшее влияние на них оказывали и восточные иранцы, в первую очередь согдийские купцы и миссионеры; в 762 манихейство стало государственной религией уйгурской империи.

В 840 уйгурское государство с центром на Орхоне было разрушено кыркызами (с верховий Енисея; предположительно также вначале не тюркский, но к этому времени тюркизированный народ), уйгуры бежали в Восточный Туркестан, где в 847 основали государство со столицей Кочо (в Турфанском оазисе). Отсюда до нас дошли основные памятники древнеуйгурского языка и культуры. Другая группа беглецов обосновалась на территории нынешней китайской провинции Ганьсу; их потомками могут быть сарыг-югуры. К уйгурскому конгломерату может восходить также вся северо-восточная группа тюрок, кроме якутов, – как часть тюркского населения бывшего Уйгурского каганата, сдвинувшаяся на север, глубже в тайгу, уже во времена монгольской экспансии.

В 924 кыркызы были вытеснены из орхонского государства киданями (предположительно монголами по языку) и частично возвратились в верховья Енисея, частично сдвинулись на запад, к южным отрогам Алтая. К этой южно-алтайской миграции, по-видимому, можно возводить формирование центрально-восточной группы тюркских языков.

Турфанское государство уйгуров долго существовало рядом с другим тюркским государством, в котором доминировали карлуки – тюркское племя, первоначально жившее к востоку от уйгуров, но к 766 выдвинувшееся на запад и подчинившее государство западных тюркютов, племенные группы которых распространились в степях Турана (Илийско-Таласский регион, Согдиана, Хорасан и Хорезм; при этом в городах жили иранцы). В конце 8 в. карлукский хан Ябгу принял ислам. Карлуки постепенно ассимилировали живших восточнее уйгуров, а уйгурский литературный язык послужил основой для литературного языка карлукского (караханидского) государства.

Часть племен Западно-тюркютского каганата составляли огузы. Из них выделилась сельджукская конфедерация, которая на рубеже I тысячелетия н.э. мигрировала на запад через Хорасан в Малую Азию. По-видимому, лингвистическим последствием этого передвижения явилось образование юго-западной группы тюркских языков. Примерно тогда же (и, по-видимому, в связи с этими событиями) происходит массовая миграция в волжско-уральские степи и Восточную Европу племен, представлявших этническую подоснову нынешних кыпчакских языков.

Фонологические системы тюркских языков характеризуются рядом общих свойств. В области консонантизма обычны ограничения на встречаемость фонем в позиции начала слова, тенденция к ослаблению в начальной позиции, ограничения на сочетаемость фонем. В начале исконно-тюркского слова не встречаются l , r , n , š , z . Шумные взрывные противопоставлены обычно по силе/слабости (Восточная Сибирь) или по глухости/звонкости. В начале слова противопоставление согласных по глухости/звонкости (силе/слабости) имеется только в огузской и саянской группах, в большинстве прочих языков в начале слова губные – звонкие, зубные и заднеязычные – глухие. Увулярные в большинстве тюркских языков – аллофоны велярных при гласных заднего ряда. Классификационно значимы следующие типы исторических изменений в системе согласных. а) В булгарской группе в большинстве позиций глухой щелевой латерал l совпал с l в звуке в l ; r и r в r . В остальных тюркских языках l дало š , r дало z , l и r сохранились. По отношению к этому процессу все тюркологи делятся на два лагеря: одни называют его ротацизмом-ламбдаизмом, другие – зетацизмом-сигматизмом, причем с этим статистически связано, соответственно, непризнание или признание ими алтайского родства языков. б) Интервокальное d (произносимое как межзубный фрикативный ð) дает r в чувашском, t в якутском, d в саянских языках и халаджском (изолированный тюркский язык в Иране), z в хакасской группе и j в прочих языках; соответственно, говорят о r- , t- , d- , z- и j- языках.

Для вокализма большинства тюркских языков характерен сингармонизм (уподобление гласных в пределах одного слова) по ряду и огубленности; сингармонистическая система реконструируется и для пратюркского. Сингармонизм исчез в карлукской группе (в результате чего там фонологизировалось противопоставление велярных и увулярных). В новоуйгурском языке вновь выстраивается некое подобие сингармонизма – так называемый «уйгурский умлаут», упереднение широких неогубленных гласных перед следующим i (которое восходит как к переднему *i , так и к заднему *ï ). В чувашском сильно изменилась вся система гласных, причем старый сингармонизм исчез (его след – противопоставление k из велярного в переднерядном слове и x из увулярного в заднерядном слове), но потом выстроился новый сингармонизм по ряду, учитывающий нынешние фонетические характеристики гласных. Существовавшее в пратюркском противопоставление гласных по долготе/краткости сохранилось в якутском и туркменском языках (и в остаточной форме в других огузских, где глухие согласные озвончились после старых долгих гласных, а также в саянских, где краткие гласные перед глухими согласными получают признак «фарингализации»); в других тюркских языках оно исчезло, но во многих языках вновь возникли долгие гласные после выпадения интервокальных звонких (тувинск. "бадья" < *sagu и под.). В якутском первичные широкие долгие гласные перешли в восходящие дифтонги.

Во всех современных тюркских языках – силовое ударение, которое является морфонологически фиксированным. Кроме того, для сибирских языков отмечались тональные и фонационные противопоставления, впрочем, до конца не описанные.

С точки зрения морфологической типологии, тюркские языки относятся к агглютинативным, суффиксального типа. При этом, если западные тюркские языки являются классическим примером агглютинативных и почти не имеют фузии, то восточные, уподобляясь монгольским языкам, развивают мощную фузию.

Грамматические категории имени в тюркских языках – число, принадлежность, падеж. Порядок аффиксов: основа + афф. числа + афф. принадлежности + падежный афф. Форма множ. ч. обычно образуется прибавлением к основе аффикса -lar (в чувашском -sem ). Во всех тюркских языках форма множ. ч. является маркированной, форма ед. ч. – немаркированной. В частности, в родовом значении и при числительных употребляется форма ед. числа (кумыкск. мен ат гёрдюм " я (вообще-то) видел лошадей").

Падежные системы включают: а) именительный (или основной) падеж с нулевым показателем; форма с нулевым падежным показателем используется не только как подлежащее и именное сказуемое, но также как неопределенное прямое дополнение, приименное определение и при многих послелогах; б) винительный падеж (афф. *- (ï )g ) – падеж определенного прямого дополнения; в) родительный падеж (афф. ) – падеж конкретно-референтного приименного определения; г) дательно-направительный (афф. *-a/*-ka ); д) местный (афф. *-ta ); е) аблатив (афф. *-tïn ). Якутский язык перестроил падежную систему по образцу тунгусо-маньчжурских языков. Обычно имеется два типа склонения: именное и посессивно-именное (склонение слов с афф. принадлежности 3-го лица; падежные аффиксы принимают в этом случае несколько иную форму).

Прилагательное в тюркских языках отличается от существительного отсутствием словоизменительных категорий. Получая синтаксическую функцию подлежащего или дополнения, прилагательное приобретает и все словоизменительные категории существительного.

Местоимения изменяются по падежам. Личные местоимения имеются для 1 и 2 лиц (*bi/ben «я», *si/sen «ты», *bir «мы», *sir «вы»), в третьем лице используются указательные местоимения. Указательные местоимения в большинстве языков различают три степени дальности, например, bu «этот», šu «этот удаленный» (или «этот» при указании рукой), ol «тот». Вопросительные местоимения различают одушевленность и неодушевленность (kim «кто» и ne «что»).

В глаголе порядок аффиксов таков: основа глагола (+ афф. залога) (+ афф. отрицания (-ma- )) + афф. наклонения/видо-временной + афф. спряжения по лицам и числам (в скобках – аффиксы, которые не обязательно присутствуют в словоформе).

Залоги тюркского глагола: действительный (без показателей), страдательный (*-ïl ), возвратный (*-ïn- ), взаимный (* -ïš- ) и каузатив (*-t- , *-ïr- , *-tïr- и нек. др.). Эти показатели могут сочетаться между собой (кум. гёр-юш- "видеться", гёр-юш-дир- "заставлять видеться", яз-дыр- "заставлять писать", яз-дыр-ыл- "быть заставляемым писать").

Спрягаемые формы глагола распадаются на собственно глагольные и несобственно глагольные. Первые имеют личные показатели, восходящие к аффиксам принадлежности (кроме 1 л. мн. ч. и 3 л. мн. ч.). К ним относится в изъявительном наклонении прошедшее категорическое время (аорист): основа глагола + показатель -d - + личные показатели: bar-d-ïm "я сходил", oqu-d-u-lar "они прочли"; означает законченное действие, факт осуществления которого не подлежит сомнению. Сюда же относятся условное наклонение (основа глагола + -sa- + личные показатели); желательное наклонение (основа глагола + -aj- + личные показатели: пратюркск. *bar-aj-ïm "пойду-ка я", *bar-aj-ïk "пойдем-ка"); повелительное наклонение (чистая основа глагола во 2 л. ед. ч. и основа + во 2 л. мн. ч.).

Несобственно глагольные формы – исторически деепричастия и причастия в функции сказуемого, оформленные теми же самыми показателями сказуемости, что и именные сказуемые, а именно постпозитивными личными местоимениями. Например: др.-тюрк. (ben ) beg ben "я – бек", ben anca tir ben "я так говорю", букв. «я так говоря-я». Различаются деепричастия настоящего времени (или одновременности) (основа + -a ), неопределенно-будущего (основа + -Vr , где V – гласный различного качества), предшествования (основа + -ïp ), желательного наклонения (основа + -g aj ); причастия перфектное (основа + -g an ), заглазное, или описательное (основа + -mïš ), определенно-будущего времени (основа + ) и мн. др. Залоговых противопоставлений аффиксы деепричастий и причастий не несут. Деепричастия с аффиксами сказуемости, а также деепричастия с вспомогательными глаголами в собственно и несобственно глагольных формах (в роли вспомогательных выступают многочисленные бытийные, фазовые, модальные глаголы, глаголы движения, глаголы «брать» и «давать») выражают разнообразные совершаемостные, модальные, направительные и аккомодальные значения, ср. кумыкск. бара болгъайман "похоже на то, что я пойду" (идти- деепр. одновременности становиться- деепр. желательное), ишлей гёремен "я собираюсь работать" (работать- деепр. одновременности глядеть- деепр. одновременности), язып ал "спиши (для себя)" (писать- деепр. предшествования возьми ). В качестве инфинитивов в различных тюркских языках употребляются различные отглагольные имена действия.

С точки зрения синтаксической типологии, тюркские языки относятся к языкам номинативного строя с преобладающим порядком слов «подлежащее – дополнение – сказуемое», препозицией определения, предпочтением послелогов предлогам. Имеется изафетная конструкцияс показателем принадлежности при определяемом слове (at baš-ï "лошадиная голова", букв. «лошадь голова-ее»). В сочинительном словосочетании обычно все грамматические показатели присоединяются к последнему слову.

Общие правила образования подчинительных словосочетаний (в том числе предложений) цикличны: всякое подчинительное сочетание может быть вставлено как один из членов во всякое другое, причем показатели связи присоединяются к главному члену встроенного сочетания (глагольная форма при этом превращается в соответствующее причастие или деепричастие). Ср.: кумыкск. акъ сакъал "белая борода", акъ сакъал-лы гиши "белобородый человек", будка-ла-ны ара-сын-да "между будками", будка-ла-ны ара-сын-да-гъы ёл-ну орта-сын-да "посреди пути, проходящего между будками", сен окъ атгъанынгъ "ты пустил стрелу", сен окъ атгъанынгъ-ны гёрдюм "я видел, как ты пустил стрелу" («ты стрелу пустивший – 2 л. ед. ч. – вин. падеж – я видел»). Когда таким образом вставляется предикативное сочетание, часто говорят об «алтайском типе сложноподчиненного предложения»; действительно, тюркские и другие алтайские языки оказывают явное предпочтение таким абсолютным конструкциям с глаголом в неличной форме перед придаточными предложениями. Последние, впрочем, тоже употребляются; для связи в сложноподчиненных предложениях используются союзные слова – вопросительные местоимения (в придаточных предложениях) и соотносительные слова – указательные местоимения (в главных предложениях).

Основная часть лексики тюркских языков – исконная, часто имеющая параллели в других алтайских языках . Сравнение общей лексики тюркских языков позволяет составить представление о мире, в котором жили тюрки периода распада пратюркской общности: ландшафт, фауна и флора южной тайги в Восточной Сибири, на границе со степью; металлургия раннего железного века; хозяйственный уклад того же периода; отгонное скотоводство с опорой на коневодство (с употреблением конины в пищу) и овцеводство; земледелие во вспомогательной функции; большая роль развитой охоты; два типа жилищ – зимнее стационарное и летнее переносное; довольно развитое социальное расчленение на родоплеменной основе; по-видимому, в определенной степени кодифицированная система правовых отношений при активной торговле; набор религиозных и мифологических понятий, свойственных шаманизму. Кроме того, конечно, восстанавливается такая «базовая» лексика, как названия частей тела, глаголы движения, чувственного восприятия и под.

Кроме исконно тюркской лексики, современные тюркские языки используют большое количество заимствований из языков, с носителями которых тюрки когда-либо контактировали. Это в первую очередь монгольские заимствования (в монгольских языках при этом много заимствований из тюркских языков, бывают и случаи, когда слово заимствовалось сначала из тюркских языков в монгольские, а потом обратно, из монгольских языков в тюркские, ср др.-уйгурск. irbiи , тувинск. irbiš «барс» > монг. irbis > кирг. irbis ). В якутском языке много тунгусо-маньчжурских заимствований, в чувашском и татарском – заимствованы из финно-угорских языков Поволжья (как и наоборот). Заимствована значительная часть «культурной» лексики: в древнеуйгурском много заимствований из санскрита и тибетского, прежде всего буддийской терминологии; в языках мусульманских тюркских народов много арабизмов и персизмов; в языках тюркских народов, входивших в состав Российской Империи и СССР, много русских заимствований, в том числе интернационализмов вроде коммунизм , трактор , политэкономия . С другой стороны, в русском языке много тюркских заимствований. Самые ранние – заимствования из дунайско-булгарского языка в старославянский (книга , капь «идол» – в слове капище «языческий храм» и под.), оттуда пришедшие в русский; есть также заимствования из булгарского в древнерусский (как и в другие славянские языки): сыворотка (общетюрк. *jogurt , булг. *suvart ), бурсá «персидская шелковая ткань» (чувашск. порçин < *barиun < ср.-перс. *aparešum ; торговля домонгольской Руси с Персией шла по Волге через Великий Булгар). Большое количество культурной лексики заимствовано в русский язык из позднесредневековых тюркских языков в 14–17 вв. (во времена Золотой Орды и еще больше – позже, во времена оживленной торговли с окружающими тюркскими государствами: ишак , карандаш , изюм , башмак , утюг , алтын , аршин , ямщик , армяк , арык , урюк и мн. др.). В более поздние времена русский язык заимствовал из тюркских только слова, обозначающие местные тюркские реалии (ирбис , айран , кобыз , кишмиш , кишлак , карагач ). Вопреки распространенному заблуждению, среди русской обсценной (непристойной) лексики тюркских заимствований нет, почти все эти слова по происхождению славянские.

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЮРКСКИХ ЯЗЫКОВ

Современные тюркские языки

Общие сведения. Варианты названия. Генеалогические сведения. Распространение. Лингвогеографические сведения. Общий диалектный состав. Социолингвистические сведения. Коммуникативно-функциональный статус и ранг языка. Степень стандартизации. Учебно- педагогический статус. Тип письменности. Краткая периодизация истории языка. Внутриструктурные явления, обусловленные внешнеязыковыми контактами.

Турция - 55 млн
Иран - от 15 до 35 млн
Узбекистан - 27 млн
Россия - 11 до 16 млн
Казахстан - 12 млн
КНР- 11 млн
Азербайджан - 9 млн
Туркмения - 5 млн
Германия - 5 млн
Киргизия - 5 млн
Кавказ (без Азербайджана) - 2 млн
ЕС - 2 млн (без Великобритании, Германии и Франции)
Ирак - от 500 тыс. до 3 млн
Таджикистан - 1 млн
США - 1 млн
Монголия - 100 тыс.
Австралия - 60 тыс.
Латинская Америка (без Бразилии и Аргентины) - 8 тыс.
Франция - 600 тыс.
Великобритания - 50 тыс.
Украина и Белоруссия - 350 тыс.
Молдавия - 147 500 (Гагаузы)
Канада - 20 тыс.
Аргентина - 1 тыс.
Япония - 1 тыс.
Бразилия - 1 тыс.
Остальные регионы мира - 1,4 млн

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЮРКСКИХ ЯЗЫКОВ


Тю́ркские языки́ - семья родственных языков предполагаемой алтайской макросемьи, широко распространённых в Азии и Восточной Европе. Область распространения тюркских языков простирается от бассейна реки Колымы в Сибири на юго-запад до восточного побережья Средиземного моря. Общее число говорящих - более 167,4 млн чел.

Область распространения тюркских языков простирается от бассейна
р. Лены в Сибири на юго-запад до восточного побережья Средиземного моря.
На севере тюркские языки контактируют с уральскими языками, на востоке -с тунгусо-маньчжурскими, монгольскими и китайским языками. На юге область распространения тюркских языков соприкасается с областью распространения иранских, семитских, а на западе - с областью распространения славянских и некоторых других индоевропейских (греческого, албанского, румынского) языков. Основная масса тюркоязычных народов бывшего Советского Союза проживает на Кавказе, в Причерноморье, Поволжье, Средней Азии, Сибири (западной и восточной). В западных областях Литвы, Белоруссии, Украины и на юге Молдовы проживают караимы, крымские татары, крымчаки, урумы и гагаузы.
Второй ареал расселения тюркоязычных народов связан с территорией Кавказа, где проживают азербайджанцы, кумыки, карачаевцы, балкарцы, ногайцы и трухмены (ставропольские туркмены).
Третьим географическим ареалом расселения тюркских народов является Повольже и Урал, где представлены татары, башкиры и чуваши.
Четвертый тюркоязычный ареал представляет территория Средней Азии и Казахстана, где проживают узбеки, уйгуры, казахи, каракалпаки, туркмены, киргизы. Уйгуры являются второй по численности тюркоязычной нацией, живущей за пределами СНГ. Они составляют основное население Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР. В Китае наряду с уйгурами проживают казахи, киргизы, узбеки, татары, салары, сарыг-югуры.

Пятый тюркоязычный ареал представляют тюркские народы Сибири. Кроме западно-сибирских татар эту зональную группу составляют якуты и долганы, тувинцы и тофалары, хакасы, шорцы, чулымцы, алтайцы. За пределами бывшего Советского Союза основная масса тюркоязычных народов живет в Азии и Европе. Первое место по численности занимают
турки. Турки проживают в Турции (более 60 млн. человек), на Кипре, в Сирии, Ираке, Ливане, Саудовской Аравии, Болгарии, Греции, Македонии, Румынии, Франции, Великобритании, ФРГ, Италии, Бельгии, Швейцарии. Всего в Европе живет свыше 3 млн. турок.

Исходя из нынешнего географического расселения все современные тюркские народы распределены по четырем ареально-региональным группам. Ареально-региональное размещение (с запада на восток) современных тюркских языков: I группа- Южный Кавказ и Передняя Азия-120 млн.человек: (юго - западные тюркские языки- азербайджанский, турецкий); II группа- Северный Кавказ, Восточная Европа- 20 млн. человек: (северо-западные тюркские языки -кумыкский, карачаевско - балкарский, ногайский, крымско-татарский, гагаузский, караимский, татарский, башкирский, чувашский): III группа- Центральная Азия- 60 млн. человек: (юго-восточные тюркские языки- туркменский,узбекский, уйгурский, каракалпакский, казахский, киргизский); IV группа – Западная Сибирь- 1 млн. человек: (северо- восточные тюркские языки -алтайский, шорский, хакасский, тувинский, тофаларский, якутский). Культурная лексика современных тюркских языков мной будет рассмотрена по пяти семантическим группам: флора, фауна, климат, ландшафт и хозяйственная деятельность. Анализируемая лексика разделена на три группы: общетюркская, ареальная и заимствованная. Общетюркскими называются слова, которые зафиксированы в древних и средневековых памятниках, а также имеют параллели в большинстве современных тюркских языков. Ареально-региональная лексика – слова, известные одному или нескольким современным тюркским народам, живущим на одной общей или на смежных территориях. Заимствованная лексика – тюркские слова иноязычного происхождения. Словарный состав языка отражает и хранит национальную специфику, однако во всех языках в той или иной мере имеются заимствования. Как известно, иноязычные заимствования занимают важное место в пополнении и обогащении словарного состава любого языка.

В Румынии, Болгарии, Македонии проживают также татары, гагаузы. Ве- лик удельный вес тюркоязычных народов в Иране. Наряду с азербайджанцами здесь проживают туркмены, кашкайцы, афшары. В Ираке проживают туркме- ны. В Афганистане - туркмены, каракалпаки, казахи, узбеки. В Монголии про- живают казахи, тувинцы.

Не утихают научные дискуссии по принадлежности и соотношению языков и их диалектов внутри тюркских языков. Так, например, в своем классическом фундаментальном научном труде «Диалект западно-сибирских татар» (1963) Г. Х. Ахатов представил материалы по территориальному расселению тоболо-иртышских татар в Тюменской и Омской областях. Подвергнув всестороннему комплексному анализу фонетическую систему, лексический состав и грамматический строй, учёный пришел к выводу, что язык сибирских татар представляет собой один самостоятельный диалект, он не делится на говоры и является одним из древнейших тюркских языков. Тем не менее, первоначальноВ. А. Богородицкий язык сибирских татар относил к западносибирской группе тюркских языков, куда он относил также чулымских, барабинских, тобольских, ишимских, тюменских и туринских татар.



Проблемы

Проведение границ внутри многих тюркских, в особенности мельчайших, объединений затруднено:

· затруднена дифференциация языка и диалекта - фактически тюркские языки на всех этапах членения обнаруживают ситуацию диасистемы, диалектного континуума,языкового кластера и/или языкового комплекса, в то же самое время существуют различные этнолекты, трактующиеся как самостоятельные языки;

· описываются как диалекты одного языка принадлежащие к различным подгруппам идиомы (тюркские смешанные языки).

По некоторым классификационным единицам - историческим и современным - крайне мало достоверных сведений. Так, практически ничего не известно про исторические языки огурской подгруппы. Про хазарский язык предполагается, что он был близок чувашскому языку - см. Лингвистический энциклопедический словарь, М. 1990 - и собственно булгарскому. Сведения базируются на свидетельстве арабских авторов ал-Истахри и Ибн-Хаукаля, которые отмечали схожесть языков булгар и хазар с одной стороны, и непохожесть хазарского языка на наречия остальных тюрков - с другой. Принадлежность печенежского языка к огузским предполагается на основании прежде всего самого этнонима печенеги , сопоставляемого с огузским обозначением свояка baʤanaq . Из современных малоописанными являются сирийско-туркменский, локальные диалекты ногайского и в особенности восточные тюркские, фуюйско-кыргызский, например.

Неоднозначным остается вопрос соотношения между собой выделенных групп собственно тюркской ветви, в том числе соотношение современных языков с языками рунических памятников.

Некоторые языки были открыты относительно недавно (фуюйско-кыргызский, например). Халаджский язык был обнаружен Г. Дёрфером в 1970-х гг. и отождествлен в 1987 с упоминавшимся его предшественниками (Баскаковым, Мелиоранским и т. д.) аргу .

Стоит также упомянуть возникшие из-за допущенных ошибок предметы дискуссий:

· споры о генетической принадлежности древнебулгарского языка: дискуссия изначально лишена смысла, так как язык, ставший основой современного чувашского, относится к древнейшей огурской ветви, а литературный язык татар и башкир исторически является региональным вариантом языка тюрки;

· отождествление гагаузского языка (в том числе его архаичного балканского варианта) с печенежским: печенежский язык полностью вымер уже к средневековью, современный же гагаузский язык, по существу, - не что иное как продолжение балканских диалектов турецкого языка;

· отнесение саларского языка к саянским ; саларский язык, безусловно, огузский, но в результате контактов имеет много заимствований из сибирского ареала, в том числе особенности консонантизма и слова adığ вместо aju "медведь" и jalaŋadax "босоногий" наравне с исконным ajax "нога" (ср. тат. «яланаяк»);

· причисление сарыг-югурского языка к карлукским (в том числе трактовка как диалекта уйгурского) - сходство является результатом языковых контактов;

· смешивание различных идиомов, например, кумандинского и тубаларского, среднечулымских и нижнечулымских диалектов при описании так называемых диалектов кюэрик и кецик или исторических орхоно-уйгурского и древнеуйгурского.

Долганский/якутский

Алтайский /телеутский/теленгинский/чалканский (куу, лебединский)

Алтайский-ойротский

Тофаларский – карагасский

сведения из книги А. Н. Кононова "История изучения тюркских языков в России. Дооктябрьский период" (Изд. второе, дополненное и исправленное, Ленинград, 1982). Перечень показывает, что языками названы и те, у которых большая история (турецкий, туркменский, татарский, крымско-татарский, кумыкский) и те, история которых малая (алтайский, чувашский, тувинский, якутский). Следовательно, авторы обращали внимания больше на литературную форму, на её функциональную полноту и престижность, представление о диалекте здесь затушёвано, находится в тени.

Как можно видеть из перечня, наречиями или диалектами названы и бесписьменные формы у ряда народов (барабинские, татарские, тобольские, шорские, саянские, абаканские), но и письменные формы, сравнительно молодые (ногайская, каракалпакская, кумыкская) и довольно старые (туркменская, крымскотатарская, узбекская, уйгурская, киргизская).

Употребление терминов свидетельствует о том, что авторов, прежде всего, привлекало бесписьменное состояние языков и относительная схожесть с ним письменных литературных языков с недостаточно развитыми функциями и стилями. В данном случае соединились оба предыдущих способа наименования, свидетельствуя как о недостаточной ещё развитости диалектологии, так и субъективности авторов. В пестроте названий, показанных выше, отразились сложный путь формирования тюркских языков и не менее сложный характер его восприятия и толкования учёными и преподавателями.

К 30-40 гг. ХХ в. в теории и практике полностью закрепляются термины литературный язык - система его диалектов. Одновременно заканчивается борьба между терминами для всей семьи языков (тюрк и турок-татар), которая шла в течение XIII-XIX вв. К 40-м гг. XIX в. (1835) термины тюрк/тюркский приобрели общеродовой, а турок/турецкий - видовой статус. Такое разделение закрепилось и в английской практике: turkiс "тюркский и turkish "турецкий" (но в турецкой практике turk "турецкий" и "тюркский", французский turc "турецкий" и "тюркский", немецкой turkisch "турецкий" и "тюркский"). Согласно сведениям из книги "Тюркские языки" в серии "Языки мира", всего насчитывается 39 тюркских языков. Это одна из больших языковых семей.

Беря за шкалу измерения близости языков возможность понимания и речевого общения, тюркские языки делят на близкие (тур. . -аз. -гаг. ; ног-каркалп. -каз. ; тат. -башк. ; тув. -тоф. ; як. -долг.), относительно дальние (тур. -каз. ; аз. -кирг. ; тат. -тув.) и достаточно далёкие (чув. -остальные языки; якутс. -остальные языки). В этой градации есть явная закономерность: различия в тюркских языках увеличивается с запада на восток, но верно и обратное: с востока на запад. Это правило - следствие истории тюркских языков.

Конечно, тюркские языки не сразу достигли такого уровня. Этому предшествовал длительный путь развития, как показывают сравнительно-исторические исследования. В Институте языкознания РАН составлен том с групповыми реконструкциями, которые дадут возможность проследить развитие современных языков. В поздний период пратюркского языка (III в. до н. э.) в нём образуются диалектные группы различного хронологического уровня, которые постепенно распадаются на отдельные языки. Различий между группами было больше, чем между членами внутри групп. Это генеральное различие сохранялось и впоследствии в процессе развития конкретных языков. Выделившиеся языки, будучи бесписьменными, хранились и развивались в устном народном творчестве, пока не выработались их обобщённые формы и не созрели социальные условия для введения письменности. К VI-IX вв. н. э. у некоторых тюркских племён и их объединений эти условия возникли, вслед за этим появилась и руническая письменность (VII-XII вв.). Памятники рунического письма называют ряд крупных тюркоязычных племён и их союзы: turk, uyyur, qipcaq, qirgiz. Именно в этой языковой среде на основе огузского и уйгурского языков сложился первый письменный литературный язык, обслуживающий многие этносы в широком географическом ареале от Якутии до Венгрии. Выдвинуто научное положение о том, что в разные периоды существовали различающиеся системы знаков (более десяти видов), ведёт к понятию различных региональных вариантов рунического литературного языка, которые служили общественным потребностям тюркских этносов. Литературная форма не обязательно совпадала с диалектной основой. Так, у древних уйгур Турфана диалектная форма отличалась от письменной литературной морфологией и лексикой, у енисейских кыргызов письменный язык известен по эпитафиям (это d-язык), а диалектная форма, согласно реконструкциям, подобна группе z-языков (хакасский, шорский, сарыгюгурский, чулымско-тюркский), на котором начал складываться эпос "Манас".

Этап рунического литературного языка (VII-XII вв.) сменил этап древнеуйгурского литературного языка (IX-XVIII вв.), затем им на смену пришли караханидско-уйгурский (XI-XII вв.) и, наконец, хорезмско-уйгурский (XIII-XIV вв.) литературные языки, которые служили другим тюркским этносам и их государственным структурам.

Естественный ход развития тюркских языков был нарушен монгольским завоеванием. Некоторые этносы исчезли, другие были перемещены. На арене истории в XIII-XIV вв. появились новые этносы со своими языками, которые уже имели литературные формы или вырабатывали их при наличии социальных условий вплоть до наших дней. Большую роль в этом процессе играл чагатайский литературный язык (XV-XIX вв.).

С появлением на исторической арене современных тюркских народов до формирования их в отдельные нации чагатайский язык (вместе с другими старыми языками - караханидско-уйгурским, хорезмско-тюркским и кыпчакским) использовался как литературная форма. Постепенно он вбирал в себя местные народные элементы, что привело к появлению локальных вариантов письменного языка, которые в отличие от чагатайского в целом можно называть литературным языком тюрки.

Известно несколько вариантов тюрки: среднеазиатский (узбекский, уйгурский, туркменский), поволжский (татарский, башкирский); арало-каспийский (казахский, каракалпакский, киргизский), кавказский (кумыкский, карачаево-балкарский, азербайджанский) и малоазийский (турецкий). С этого момента можно говорить о начальной поре современных тюркских национальных литературных языков.

Истоки вариантов тюрки восходят к различным периодам: у турок, азербайджанцев, узбеков, уйгуров, татар - к XIII-XIV вв., у туркмен, крымских татар, киргизов и башкир - к XVII-XVIII вв.

В 20-30-е годы в советском государстве развитие тюркских языков приняло новое направление: демократизация старых литературных языков (им были найдены современные диалектные основы) и создание новых. К 30-40-ым годам XX в. были разработаны письменности для алтайского, тувинского, хакасского, шорского, якутского языков. В дальнейшем усилившиеся в социальной сфере позиции русского языка сдерживали процесс функционального развития тюркских языков, но остановить его, конечно, не могли. Естественный рост литературных языков продолжался. В 1957 г. письменность получили гагаузы. Процесс развития имеет продолжение и в наши дни: в 1978 г. введена письменность у долган, в 1989 г. - у тофаларов. Готовятся ввести у себя письменность на родном языке сибирские татары. Каждый народ решает этот вопрос сам.

Развитие тюркских языков от бесписьменной формы к письменной с подчинённой ей системой диалектов существенно не изменилось ни в монгольский, ни в советский периоды, несмотря на негативные факторы.

Меняющееся положение в тюркском мире касается и начавшейся новой реформы алфавитных систем тюркских языков. За семидесятилетие ХХ в. это - четвёртая тотальная смена алфавитов. Такую социальную нагрузку может выдержать, наверное, только тюркское кочевое упорство и сила. Но зачем её растрачивать без видимой причины социальной или исторической - так думалось мне в 1992 г. во время международной конференции тюркологов в Казани. Кроме чисто технических недостатков в действующих теперь алфавитах и орфографиях, ничего другого не указывалось. Но для реформы алфавитов на первом плане стоят социальные потребности, а не просто пожелания, основанные на каком-либо частном моменте.

В настоящее время социальная причина алфавитной замены обозначалась. Это лидирующее положение турецкого народа, его языка в современном тюркском мире. С 1928 г. в Турции введена латинская письменность, отображающая форменную систему турецкого языка. Естественно, что и для других тюркских языков желателен переход на ту же латинскую основу. Это - тоже сила, укрепляющая единство тюркского мира. Переход в стихийном порядке на новый алфавит начался. Но что показывает начальный этап этого движения? Он показывает полную несогласованность действий участников.

В 20-е годы реформа алфавита в РСФСР направлялась единым органом - Центральным комитетом нового алфавита, который на основании серьёзной научной разработки составил унифицированные системы алфавитов. В конце 30-х годов очередная волна алфавитной смены велась силами самих тюркских народов без всякого согласования между собой ввиду отсутствия координирующего органа. Эту несогласованность так и не удалось устранить.

Нельзя пройти мимо обсуждения проблемы второго алфавита для тюркских языков стран с мусульманской культурой. Для западной мусульманской части тюркского мира восточная (арабская) письменность насчитывает 700 лет, а европейская - всего 70 лет, т. е. в 10 раз меньший отрезок времени. На арабской графике создано огромное классическое наследство, особенно ценное именно теперь для самостоятельно развивающихся тюркских народов. Можно ли этим богатством пренебрегать? Можно, если мы перестанем считать себя тюрками. Перевести на транскрипционный код великие достижения прошлой культуры невозможно. Проще овладеть арабской графикой и читать старые тексты в подлиннике. Для филологов изучение арабского письма обязательно, а для остальных - по желанию.

Наличие не одного, а нескольких алфавитов у одного народа не является исключением ни теперь, ни в прошлые времена. Древние уйгуры, например, пользовались четырьмя различными системами письма, и каких-либо жалоб по этому поводу история не сохранила.

Вместе с проблемой алфавита возникает проблема общего фонда тюркской терминологии. Задача обобщения тюркских терминологических систем не была решена в Советском Союзе, оставшись исключительным правом национальных республик. Унификация терминологий тесно связана с уровнем развития наук, который отражается в понятиях и их наименованиях. Если уровни одинаковы, то процесс унификации не представляет особых трудностей. В случае различия уровней сведение частных терминологий в нечто единое представляется делом крайне сложным.

Теперь можно ставить вопрос только о предварительных мерах, в частности об обсуждении этой темы на научных объединениях. Эти объединения могут быть построены по профессиональному признаку. Как, например, объединение тюркологов: лингвистов, литературоведов, историков и т. д. Объединение (комиссия) тюркологов-лингвистов обсуждает состояние, скажем, грамматической теории в различных частях тюркского мира и даёт рекомендации для развития и унификации его терминологии, если это представляется возможным. В данном случае очень полезен и сам просмотр состояния наук. Рекомендовать сейчас терминологию какого-либо языка для всех означает начинать работу с конца.

Обращает на себя внимание ещё одно направление, научное и социальное значение которого для тюркского мира очевидно. Это - поиск общих корней, символизирующих единый характер тюркского мира. Единые корни кроются в лексической сокровищнице тюрков, в фольклоре, особенно в эпических произведениях, обычаях и поверьях, народных ремеслах и искусстве и т. д. - словом, необходимо составить корпус тюркских древностей. У других народов такая работа уже ведётся. Разумеется, её надо продумать, составить программу, найти и подготовить исполнителей, да и руководителей работы. Потребуется, вероятно, небольшой временного характера Институт тюркских древностей. Публикация результатов и внедрение их в практику явится эффективным средством сохранения и укрепления тюркского мира. Все эти меры, вместе взятые, вольют в старую формулу Ислмаила Гаспринского - в языке, мысли, делах единство - новое содержание.

Национальный лексический фонд тюркских языков богат исконными словами. Но бытность Советского Союза кардинально изменила функциональную природу и основные терминографические нормы, а также алфавитную систему тюркских языков. Об этом свидетельствует мнение ученого А.Ю. Мусорина: «В качестве языкового союза можно рассматривать языки народов бывшего СССР. Длительное сосуществование этих языков в рамках одного многонационального государства, а также колоссальное давление на них со стороны русского языка привели к появлению в них общих черт на всех уровня их языковой системы. Так, например, в удмурдском языке под влиянием русского появились звуки [ф], [х], [ц] ранее в нем отсутствовавшие, в коми-пермяцком многие прилагательные стали оформляться суффиксом «-овой» (русс. –овый, -овая, - овое), а в тувинском сформировались новые, не существовавшие ранее типы сложноподчиненных предложений. Особенно сильным оказалось влияние русского языка на лексическом уровне. Почти вся общественно-политическая и научная терминология в языках народов бывшего СССР заимствована из русского языка или сформировалась под сильным его влиянием. Исключение в этом плане составляют лишь языки народов Прибалтики – литовский, латышский, эстонский. В этих языках соответствующие терминологические системы сформировались во многом ещë до вхождения Литвы, Латвии, Эстонии в состав СССР» .

инологический характер турецкого языка. Словарь тюркских языков содержал довольно большой процент арабизмов и иранизмов, русизмов, с которыми, опять же из политических соображений, в советское время велась борьба по линии терминологического строительства и открытой русификации. Интернациональные термины и слова, обозначающие новые явления экономики, быта, идеологии, напрямую заимствовались из русского или из других языков через печать и другие средства массовой информации, сначала в речь, а после этого закреплялись и в языке и пополнили не только тюркскую речь и терминологию, но и словарь вообще. В данное время терминосистема тюркских языков интенсивно пополняется заимствованными словами и интернациональными терминами. Основную долю заимствованных слов и неологизмов составляют термины стран Европы, в том числе большое количество английских слов. Однако, эквиваленты данных заимствованных слов в тюркском языках неоднозначны. В следствие чего нарушается национальная окраска, орфографические и орфоэпические нормы лексического фонда народа-носителя этих языков. Решение данной проблемы возможно благодаря совместными усилиями ученых тюркоязычных стран. В частности, хочется отметить, что создание единой электронной терминологической базы тюркских народов и национального корпуса Тюркского мира и его постоянное обновление будет способствовать эффективному достижению поставленной цели.

Языки этих миноритарных народов внесены в "Красную книгу языков народов России" (М., 1994). Языки народов России различны по своему правовому статусу (государственные, официальные, межнациональные, местные) и объему выполняемых ими социальных функций в разных сферах жизни. В соответствии с Конституцией 1993 года государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык.

Наряду с этим Основным Законом Российской Федерации признается право республик устанавливать свои государственные языки. В настоящее время в 19 республиках-субъектах РФ приняты законодательные акты, закрепляющие статус национальных языков как государственных. Одновременно с титульным языком субъекта РФ, признаваемым государственным в данной республике, и русским как государственным языком РФ в некоторых субъектах статусом государственного наделены и другие языки. Так, в Дагестане в соответствии с Конституцией республики (1994) государственными объявлены 8 из 13 литературно-письменных языков; в Карачаево-Черкесской республике – 5 языков (абазинский, кабардино-черкесский, карачаево-балкарский, ногайский и русский); 3 государственных языка объявлены в законодательных актах республик Марий-Эл и Мордовия.

Принятие законодательных актов в языковой сфере призвано повысить престиж национальных языков, способствовать расширению сфер их функционирования, созданию условий для сохранения и развития, а также для защиты языковых прав и языковой независимости личности и народа. Функционирование государственных языков РФ определяется в наиболее значимых сферах общения, таких как образование, книгопечатание, массовая коммуникация, духовная культура, религия. В системе образования Российской Федерации представлено распределение функций в следующих звеньях: дошкольные учреждения – язык используется как средство воспитания и / или изучается как предмет; национальные школы – язык используется как средство обучения и / или преподается как учебный предмет; национальные школы – язык используется как средство обучения и / или изучается как предмет; смешанные школы – в них представлены классы с русским языком обучения и классы с другими языками обучения, языки преподаются как учебный предмет. Все языки народов Российской Федерации, обладающие письменной традицией, с различной интенсивностью и на различных уровнях образовательной системы используются в воспитании и обучении.

Тюркские языки в Российской Федерации и многогранная, сложная и актуальная проблема политики Российского государства в языковой сфере культуры и национальных отношений в целом. Судьба же языков миноритарных тюркских этносов России - это проблема из числа критических, кричащих, пожарных: считанные годы могут оказаться роковыми, последствия - необратимыми.
Учёные относят к числу исчезающих следующие тюркские языки:
- долганский
- кумандинский
- тофаларский
- тубаларский
- тувинско-тоджинский
- челканский
- чулымский
- шорский

Долганы
Долганы (самоназвание - долган, тыа-кихи, саха) - народ в России, преимущественно в Таймырском автономном округе Красноярского края. Верующие - православные). Долганский язык - язык якутской подгруппы тюркской группы алтайских языков. Ядро долганской народности сложилось в результате взаимодействия различных этнических групп: эвенков, якутов, русских затундринских крестьян и др. Основным языком общения между этими группами стал якутский язык, распространявшийся среди тунгусских родов ещё на территории Якутии на рубеже XVII-XVIII веков. В общем историческом плане можно предположить, что долганский язык сохранил в себе элементы языка якутов периода первых волн их переселения на территорию нынешней Якутии и постепенно отодвинутых в дальнейшем последующими волнами к северо-западу. Тунгусские роды, ставшие впоследствии ядром долганской народности, контактировали с представителями этой волны якутов и, приняв их язык, вместе с ними мигрировали по той территории, которая потом стала их совместной родиной. Процесс формирования народности и её языка продолжался на полуострове Таймыр в ходе взаимовлияния различных групп эвенков, якутов, русских и их языков. Их объединяли одинаковый образ жизни (быт, хозяйство), географическое положение и, главным образом, язык, ставший к тому времени основным в общении между ними. Поэтому современный долганский язык, оставаясь в своей основе грамматически якутским, содержит в себе множество элементов языков тех народов, которые составили новый этнос. Особенно это отразилось в лексике. Долган (дулгаан) - название одного из эвенкийских родов, ассимилировавшихся в новом этносе. Это название применяется в настоящее время в русском варианте для обозначения всех представителей этой народности. Самоназвание основной группы долган (хатангский регион) hака (ср. якут. саха), а также тыа киhитэ, тыалар - человек из тундры, тундровики (западные долганы). В данном случае тюркское слово тыа (тау, туу, тоо и др.) - "лесистая гора" в долганском языке приобрело значение "тундра". Численность долган по переписям их в Таймырском АО и Анабарском районе Республики Саха (Якутия) 1959, 1970, 1979, 1989 и предварительным итогам переписи 2002 года в Российской Федерации такова: 3932 (уточнённые данные), 4877, 5053, 6929, 7000 человек. Наибольший процент считающих родным язык своей национальности по переписи 1979 года - 90 процентов, в последующие годы происходило некоторое сокращение этого показателя. В то же время возрастает число долган, свободно владеющих русским языком. Русский язык используется в официально-деловой сфере, в печати, в общении с людьми другой национальности, часто и в быту. Часть долган читает книги, журналы на якутском языке, может общаться, вести переписку, хотя и испытывает трудности лексического, грамматического, орфографического характера.
Если самостоятельности долган как народности является неоспоримым фактом, то определение статуса их языка как самостоятельного или как диалекта якутского языка вызывает до сих пор споры. Тунгусские роды, в силу сложившихся исторических обстоятельств перейдя на язык якутов, не ассимилировались в их среде, а попав в особые условия, в процессе взаимодействия с различными этническими группами, начали формироваться как новый народ. "Особыми условиями" были удалённость от основной массы якутов, иной образ жизни и другие культурно-хозяйственные изменения в жизни долган на Таймыре. Впервые мысль о самостоятельности долганского языка была высказана в 1940 году на защите кандидатской диссертации Е.И.Убрятовой "Язык норильских долган". В последние годы эта мысль всё чаще подтверждалась в работах исследователей данного языка. Речь идёт об обособлении языка долган, на определённом этапе своего развития и функционирования являвшегося диалектом якутского языка, в результате длительного изолированного развития, изменения образа жизни народа, а также географически-административного отделения. В дальнейшем долганский язык всё более отдалялся от литературного якутского языка, в основу которого положены говоры центральных районов Якутии.
Важно подчеркнуть, что вопрос о самостоятельности языка долган, как и других подобных языков, не может быть решён только с точки зрения лингвистической. При определении языковой принадлежности диалекта недостаточно апеллировать только к структурным критериям - необходимо обратиться ещё и к признакам социологического порядка: наличие или отсутствие общего литературного письменного языка, взаимопонимание между носителями, этническое самосознание народа (соответствующая оценка своего языка его носителями). Долганы не считают себя ни якутами, ни эвенками и свой язык признают как отдельный, другой язык. Это мотивируется трудностями во взаимопонимании между якутами и долганами и невозможностью использования последними якутского литературного языка в культурном обиходе; созданием собственной письменности и преподаванием в школах долганского языка (невозможность использования при этом якутской школьной литературы); изданием художественной и другой литературы на долганском языке. Из этого следует, что язык долган даже с лингвистической точки зрения, оставаясь как бы диалектом якутского языка, с учётом комплекса исторических, социально-культурных, социологических факторов является самостоятельным языком. Письменность на долганском языке была создана только в конце 70-х годов ХХ столетия. В 1978 году был утверждён алфавит на кириллице, учитывающий особенности фонематического строя языка, а также русскую и якутскую графику. В настоящее время этот язык используется в основном в бытовом общении. Начинается функционирование языка в печати, на радио. Ведётся обучение родному языку в начальной школе. Долганский язык преподаётся в РГПУ имени А.И.Герцена студентам - будущим педагогам.
Разумеется, есть немало проблем в деле сохранения и развития языка. Прежде всего, это преподавание родного языка детям в школе. Стоит вопрос о недостаточной методической оснащённости учителей, о малом количестве литературы на долганском языке. Необходимо интенсифицировать выпуск газет, книг на этом языке. Немаловажное значение имеет воспитание детей в семье в духе уважения к своему народу, традициям и родному языку.

Кумандинцы
Кумандинцы (кумандиванды, куванты, кувандыг/кувандых) - одна из тюркоязычных этнических групп, входящих в состав населения Республики Алтай.
Кумандинский язык - диалект алтайского языка или, по мнению ряда тюркологов, отдельный язык в хакасской подгруппе уйгуро-огузской группы тюркских языков. Численность кумандинцев по данным переписи 1897 года была 4092 человека, в 1926-м - 6334 человека, в последующих переписях они не учитывались; по предварительным данным переписи 2002 года в Российской Федерации - 3000 человек. Наиболее компактно кумандинцы проживают в пределах Алтайского края, в Кемеровской области. В этногенезе кумандинцев, как и других проживающих на Алтае племён, участвовали древние самодийские, кетские и тюркские племена. Древние влияния разных тюркских диалектов сказываются до сих пор, вызывая споры о языковой квалификации языка кумандинцев. Язык кумандинцев по ряду фонетических особенностей сближается с шорским языком и отчасти с хакасским. Он сохранил и специфические черты, выделяющие его среди алтайских диалектов и даже в составе тюркских языков. Кумандинцы среднего и старшего поколений в разговорной речи пользуются родным кумандинским языком, молодёжь предпочитает русский язык. Практически все кумандинцы владеют русским языком, некоторые считают его родным. Письменность для алтайского языка была разработана на базе одного из южных его диалектов - телеутского в середине XIX века миссионерами Алтайской духовной миссии. В таком виде она была распространена и среди кумандинцев. В начале 30-х годов ХХ века была предпринята попытка обучения кумандинцев на родном языке. В 1933 году был издан "Куманды-букварь". Однако этим всё и ограничилось. В начале 90-х годов преподавание в школах шло на русском языке. В качестве предмета преподавался алтайский литературный язык, который, будучи иным по диалектной базе, испытывает заметное влияние местной речи кумандинцев.

Сойоты
Сойоты - один из малочисленных этносов, представители которого компактно проживают на территории Окинского района Республики Бурятия. По данным переписи 1989 года их численность составила от 246 до 506 человек.
Указом Президиума Верховного Совета Республики Бурятия от 13 апреля 1993 года на территории Окинского района Республики Бурятия образован Сойотский национальный сельский совет. В связи с ростом национального самосознания, с одной стороны, и возможностью получить официальный правовой статус, с другой, сойоты обратились в российский парламент с просьбой о признании их самостоятельным этносом, при этом более 1000 граждан подали заявление с просьбой сменить национальность и идентифицировать их как сойотов. По сведения В.И.Рассадина, сойоты Бурятии (выходцы из Прихусугулья в Монголии) около 350-400 лет назад оторвались, по преданию, от цаатанов, которые имели те же роды (хаасуут, онхот, иркит), что и у сойотов. Сойотский язык входит в саянскую подгруппу сибирских тюркских языков, в которую объединяются языки российских тувинцев, монгольских и китайских мончаков, цэнгэльских тувинцев (степная группа) и языки тофаларов, цаатанов, уйгуро-урянхайцев, сойтов (таёжная группа). Сойотский язык бесписьменный, в своём развитии испытал значительное влияние монгольского языка, на современном этапе - бурятского и русского. Ныне сойоты почти полностью утратили свой язык: его помнят представители только старшего поколения. Изучен язык сойотов изучен очень слабо.

Телеуты
Телеуты - коренное население, проживающее по реке Сема (Шебалинский район Республики Алтай), в Чумышском районе Алтайского края и по рекам Большой и Малый Бачат (Новосибирская область). Их самоназвание - тэлэ»ут/тэлэ»эт - восходит к древнему этнониму, распространённому среди жителей Алтая. Как и другие этносы региона, телеуты формировались на основе тюркизации местных племён самодийского или кетского происхождения. Изучение топонимики показало, что кроме указанных компонентов на территории было сильно влияние и монголоязычных племён. Однако наиболее сильный пласт принадлежит тюркским языкам, причём часть тюркских названий соотносится с древнетюркскими, а также с киргизским, тувинским, казахским и другими соседними тюркскими языками. По своим лингвистическим признакам язык телеутов относится к киргизско-кыпчакской группе восточной ветви тюркских языков (Н.А.Баскаков), поэтому в нём наблюдаются черты, объединяющие его с киргизским языком. Алтайский язык имеет сравнительно длительную историю фиксации и изучения его диалектов. Записи отдельных алтайских слов начались с момента проникновения русских в Сибирь. В ходе первых академических экспедиций (XVIII век) появляются лексиконы и собираются материалы по языку (Д.-Г. Мессершмидт, И.Фишер, Г.Миллер, П.Паллас, Г.Гмелин). Большой вклад в изучение языка внёс академик В.В.Радлов, путешествовавший в 1863-1871 годах по Алтаю и собравший тексты, которые он издал (1866) или использовал в своей "Фонетике" (1882-1883), а также в "Словаре тюркских языков". Язык телеутов также попал в поле зрения учёных и был описан в известной "Грамматике алтайского языка" (1869). Именно с этим диалектом оказалась связанной языковая деятельность Алтайской духовной миссии, открывшейся в 1828 году. Её выдающиеся деятели В.М.Вербицкий, С.Ландышев, М.Глухарёв-Невский разработали первый алтайский алфавит на русской основе и создали письменный язык на основе именно телеутского диалекта. Алтайская грамматика явилась одним из первых и весьма удачных образцов грамматик тюркских языков, функционально направленных, она не потеряла своего значения и до наших дней. В.М.Вербицкий составил "Словарь алтайского и аладагского наречий тюркского языка" (1884). Телеутский диалект первым приобрёл письменность, разработанную миссионерами, она включала буквы русского алфавита, дополненные особыми знаками для специфических алтайских фонем. Характерно, что с некоторыми незначительными изменениями эта письменность существует до наших дней. Изменённым миссионерским алфавитом пользовались до 1931 года, когда был введён латинизированный алфавит. Последний в 1938 году был опять заменён письменностью на русской основе). В современных информационных условиях и под влиянием школы происходит нивелирование диалектных различий, отступающих перед нормами литературного языка. С другой стороны, происходит наступление русского языка, которым владеют большинство алтайцев. В 1989 году 65,1 процента алтайцев указали на свободное владение русским языком, языком же своей национальности владели всего 1,9 процента от общего числа, но родным языком алтайский считают 84,3 процента (в Республике Алтай - 89,6 процента). Малочисленная популяция телеутов подвержена тем же языковым процессам, как и прочее коренное население Республики Алтай. По-видимому, сфера использования диалектной формы языка сохранится в семейном общении и в однонациональных производственных коллективах, занятых традиционными способами хозяйствования.

Тофалары
Тофалары (самоназвание - тофа, устаревшее название карагасы) - народ, проживающий главным образом на территории двух сельских советов - Тофаларского и Верхнегутарского, которые входят в состав Нижнеудинского района Иркутской области). Тофалария - местность, где живут тофалары, целиком расположена в горах, покрытых лиственницей и кедром. Историческими предками тофаларов были обитавшие в Восточных Саянах кетоязычные коттские, ассанские и аринские племена и саянские самодийцы, с одним из которых - камасинцами - тофалары тесно контактировали вплоть до недавнего времени. О субстрате этих племён свидетельствует самодийская и особенно кетоязычная топонимика, сохранившаяся в Тофаларии. О кетском субстрате говорят и заметные элементы, выявленные в фонетике и лексике тофаларского языка. Тюркизация аборигенного населения Саян произошла в древнетюркское время, о чём говорят сохранившиеся в современном языке огузские и особенно древнеуйгурские элементы. Длительные и глубокие хозяйственные и культурные контакты со средневековыми монголами, а позднее - с бурятами также отразились в тофаларском языке. С XVII века начались контакты с русскими, особенно усилившиеся после 1930 года с переводом тофаларов на оседлый образ жизни. По данным переписей всего тофаларов было в 1851 году - 543 человека, в 1882-м - 456, в 1885-м - 426, в 1927-м - 417, в 1959-м - 586, в 1970-м - 620, в 1979-м - 763 (в самой Тофаларии проживало тогда 476 человек), в 1989 году - 731 человек; по предварительным данным переписи 2002 года в Российской Федерации численность тофаларов - 1000 человек. До 1929-1930 годов тофалары вели исключительно кочевой образ жизни и не имели стационарных поселений. Их традиционным занятием издавна являлось разведение домашних северных оленей, которых используют для верховой езды и перевозки грузов во вьюках. Другими направлениями хозяйственной деятельности были охота на мясных и пушных зверей, рыболовство, заготовка дикорастущих съедобных растений. Тофалары прежде не занимались земледелием, однако живя уже оседло, они научились у русских выращивать картофель и овощи. До перехода на оседлость они жили родовым строем. После 1930 года на территории Тофаларии построены сёла Алыгжер, Нерха и Верхняя Гутара, в которых были поселены тофалары, здесь же селились русские; с этих пор среди тофаларов укреплялись позиции русского языка. Тофаларский язык входит в саянскую группу тюркских языков, в которую объединяются вместе с ним тувинский язык, языки монгольских уйгурохурянхайцев и цаатанов, а также мончаков Монголии и Китая. Сравнение в общетюркологическом плане показывает, что тофаларский язык, иногда сам, иногда вместе с другими тюркскими языками Саяно-Алтая и якутским сохраняет ряд архаичных черт, некоторые их них сопоставимы с древнеуйгурским языком. Изучение фонетики, морфологии и лексики тофаларского языка показало, что этот язык является самостоятельным тюркским языком, имеющим как специфические черты, так и признаки, объединяющие его либо со всеми тюркскими языками, либо с их отдельными группами.
Тофаларский язык всегда был бесписьменным. Однако его фиксация была осуществлена в научной транскрипции в середине XIX века известным учёным М.А.Кастреном, а в конце XIX века Н.Ф.Кафтановым. Письменность создана только в 1989 году на русской графической основе. С 1990 года началось преподавание тофаларского языка в начальных классах тофаларских школ. Составлены букварь и книга для чтения (1-й и 2-й класс)… При кочевой жизни тофалары имели активные языковые связи лишь с живущими по соседству с ними камасинцами, тувинцами-тоджинцами, нижнесудинскими и окинскими бурятами. В то время языковая ситуация у них характеризовалась моноязычием подавляющей части населения и тофаларско-русско-бурятским трёхъязычием у отдельной части взрослого населения. С началом оседлой жизни русский язык стал прочно входить в повседневную жизнь тофаларов. Школьное обучение велось в Тофаларии только на русском языке. Родной язык постепенно был оттеснён в сферу домашнего общения, да и то между пожилыми людьми. В 1989 году в качестве родного назвали тофаларский язык 43 процента от общего числа тофаларов, а свободно им владели лишь 14 человек (1,9 процента). После создания письменности и начала преподавания тофаларского языка в начальной школе, то есть после получения государственной поддержки, - пишет исследователь тофаларского языка В.И.Рассадин, - интерес к тофаларскому языку, к тофаларской культуре у населения стал возрастать. Язык стали учить в школе не только тофаларские дети, но и ученики других национальностей. Люди стали больше разговаривать между собой на родном языке. Таким образом, сохранение и развитие тофаларского языка в настоящее время зависит от степени государственной поддержки, обеспеченности школы учебными и наглядными пособиями по родному языку, финансовой обеспеченности публикаций на тофаларском языке и подготовки учителей родного языка, а также от уровня развития привычных форм хозяйствования в местах проживания тофаларов.

Тувинцы-тоджинцы
Тувинцы-тоджинцы - одна из малочисленных этнических групп, входящих в состав современной тувинской нации; они компактно проживают в Тоджинском районе Республики Тува, название которого звучит "тодьу". Тоджинцы называют себя тыъва/туъга/туъха, этноним восходит к глубокой древности.
Язык тувинцев-тоджинцев - диалект тувинского языка в уйгуро-тюкюйской подгруппе уйгуро-огузской группы тюркских языков. Расположенная в Северо-Восточной Туве Тоджа занимает территорию 4,5 тысячи квадратных километров, это - мощные горные массивы в Восточных Саянах, заросшие тайгой, а межгорья заболочены, берущие начало в горных отрогах реки протекают по лесистой Тоджинской котловине. Богат и разнообразен животный и растительный мир этого региона. Проживание в горной местности изолировало тоджинцев от остальных жителей Тувы, и это не могло не сказаться на особенностях языка. В этногенезе тувинцев-тоджинцев приняли участие самодийцы, кеты, монголы и тюрки, о чём свидетельствуют родо-племенные названия, сохранившиеся у современных жителей Тоджи, и этнонимы, общие у перечисленных народов, богатый материал даёт также местная топонимика. Тюркский этнический компонент оказался решающим и, как свидетельствуют разные источники, к XIX веку население Тоджи было тюркизировано. Однако в материальной и духовной культуре тувинцев-тоджинцев сохраняются элементы, восходящие к культурам указанных этносов-субстратов.
В конце XIX - начале ХХ веков в Тоджи переселялись русские крестьяне. Их потомки продолжают жить рядом с тоджинцами, представители старшего поколения нередко владеют тувинским языком. Новая волна русских связана с освоением природных богатств, большинство из них специалисты -инженеры, агрономы, зоотехники, врачи. В 1931 году по данным переписи в Тоджинском районе было 2115 человек коренных жителей (568 хозяйств). В 1994 году исследователь языка и культуры тувинцев-тоджинцев Д.М.Насилов утверждал, что их насчитывается около 6000 человек. По предварительным данным переписи 2002 года в Российской Федерации тувинцев-тоджинцев 36.000 человек (!). Тоджинский язык подвергается активному давлению со стороны литературного языка, нормы которого проникают через школу (тувинский язык в школе преподаётся с подготовительного до 11 класса включительно), средства массовой информации, художественную литературу. В Туве до 99 процентов тувинцев считают свой язык родным, это один из самых высоких показателей по Российской Федерации сохранности национального языка как родного. Однако, с другой стороны, сохранению диалектных особенностей в Тодже способствует также устойчивость традиционных форм хозяйствования в регионе: разведение оленей и скота, охота на пушного зверя, рыболовство, то есть общение в условиях привычной хозяйственной среды, причём здесь в трудовой деятельности активно участвует и молодёжь, что обеспечивает языковую преемственность. Таким образом, языковую ситуацию у тувинцев-тоджинцев следует оценивать как одну из наиболее благополучных среди других малочисленных этносов в Сибирском регионе. Из среды тувинцев-тоджинцев вышли известные деятели тувинской культуры. В произведениях писателя Степана Сарыг-оола нашли отражение не только жизнь тоджинцев, но и особенности языка последних.

Челканцы
Челканцы - одна из тюркоязычных этнических групп, входящих в состав населения Республики Алтай, известны также под устаревшим названием лебединцы или лебединские татары. Язык челканцев относится к хакасской подгруппе уйгуро-огузской группы тюркских языков. Челканцы - коренное население Горного Алтая, проживающее по реке Лебедь и её притоку Байгол. Их самоназвание - чалканду/шалканду, а также куу-кижи (куу - "лебедь", откуда и возник калькированный с тюркского этноним "лебединцы" и гидроним река Лебедь). В формировании челканцев, как и других этнических групп современных алтайцев, приняли участие племена самодийского и кеттского происхождения, а также тюркские племена, тюркский язык которых окончательно победил иноязычные компоненты. Массовое переселение тюрок на Алтай происходило в древнетюркское время.
Челканцы - малочисленный этнос, подверженный влиянию алтайских этнических групп, а также проживающего вокруг значительного русскоязычного населения. Челканцы расселены в деревнях Курмач-Байгол, Суранаш, Малый Чибечень и Иткуч. В научной литературе середины 90-х годов ХХ века утверждалось, что челканцев насчитывается около 2000 человек; по предварительным данным переписи 2002 года их в Российской Федерации 900 человек.
Первая фиксация языка челканцев (лебединцев) принадлежит академику В.В.Радлову, бывшему на Алтае в 1869-1871 годах. В наше время в изучение алтайского языка и его диалектов большой вклад внёс Н.А.Баскаков. В своих работах он использовал собственные экспедиционные материалы, а также все записанные ранее тексты и материалы по данным диалектам. Топонимика региона проживания челканцев и алтайцев вообще описана в фундаментальном труде О.Т.Молчановой "Структурные типы тюркских топонимов Горного Алтая" (Саратов, 1982) и в "Топонимическом словаре Горного Алтая" (Горно-Алтайск, 1979; более 5400 словарных статей). Все челканцы двуязычны и хорошо владеют русским языком, который для многих стал уже родным. Поэтому челканский диалект, сужая сферу своего функционирования, остаётся живым лишь в семейном общении и в небольших производственных коллективах, занимающихся традиционными видами хозяйственной деятельности.

Чулымцы
Чулымцы являются коренным населением, проживающим в таёжной местности в бассейне реки Чулым, по его среднему и нижнему течению, в пределах Томской области и Красноярского края. Чулымский язык (чулымско-тюркский) - язык хакасской подгруппы уйгуро-огузской группы языков, близкородственен хакасскому и шорскому языкам; это язык малочисленного тюркского этноса, известен под устаревшими названиями язык чулымских/мелетских/мелецких татар, он представлен ныне двумя диалектами. Вхождение чулымского языка в тюркоязычный ареал Сибири свидетельствует о генетических связях предков его носителей, участвующих в тюркизации аборигенного населения бассейна реки Чулым, с племенами, говорящими на тюркских языках всего Саяно-Алтая. С 1946 года начинается систематическое изучение чулымского языка А.П.Дульзоном, видным томским лингвистом: он побывал во всех чулымских деревнях и описал фонетическая, морфологическая и лексическая система этого языка и дана характеристика его диалектов, прежде всего нижнечулымского. Исследования А.П.Дульзона продолжила его ученица Р.М.Бирюкович, собравшая объёмный новый фактический материал, давшая развёрнутое монографическое описание строя чулымского языка с особым вниманием к среднечулымскому диалекту и показавшая его место среди других языков тюркоязычных ареалов Сибири. По предварительным данным переписи 2002 года чулымцев в Российской Федерации насчитывается 700 человек. Чулымцы вступили в контакты с русскими начиная с XVII века, ранние русские лексические заимствования адаптированы по законам тюркской фонетики: порота - ворота, аграт - огород, пуска - бусы, теперь же все чулымцы свободно владеют русским языком. В чулымском языке представлено известное число общетюркских слов, сохранивших древний звуковой облик и семантику, сравнительно мало в нём монгольских заимствований. Своеобразны термины родства и система отсчёта времени, топонимические названия. Благоприятными для языка чулымцев факторами являются их известная изолированность и сохранение у них привычных форм хозяйствования.

Шорцы
Шорцы - малочисленный тюркоязычный этнос, проживающий в северных предгорьях Алтая, в верховьях реки Томи и по её притокам - Кондоме и Мрассу, в пределах Кемеровской области. Самоназвание - шор; в этнографической литературе известны также под названием кузнецкие татары, черневые татары, мрасцы и кондомцы или мрасские и кондомские татары матурцы, абалары или абинцы. Термин "шоры" и соответственно "шорский язык" в научный оборот был введён академиком В.В.Радловым в конце XIX века; он объединил под этим названием родовые группы "кузнецких татар", выделив их из родственных по языку соседних телеутов, кумандинцев, челканцев и абаканских татар, однако термин "шорский язык" окончательно утвердился лишь в 30-е годы ХХ века. Шорский язык - язык хакасской подгруппы уйгуро-огузской группы тюркских языков, что свидетельствует о его относительной близости к другим языкам этой подгруппы - хакасскому, чулымско-тюркскому и северным диалектам алтайского языка. В этногенезе современных шорцев участвовали древние обско-угорские (самодийские) племена, позднее отюрченные, и группы древних тюрок-тюкю и теле. Этническая неоднородность шорцев и влияние ряда языков-субстратов обусловили наличие в шорском языке заметных диалектных различий и сложности формирования единого разговорного языка. С 1926 по 1939 год на территории нынешних Таштагольского, Новокузнецкого, Междуреченского районов, Мысковского, Осинниковского и части Новокузнецкого городских советов существовал Горно-Шорский национальный район. Ко времени создания национального района шорцы проживали здесь компактно и составляли около 70 процентов от его населения. В 1939 году была ликвидирована национальная автономия и проведено новое административно-территориальное деление. В последнее время в связи с интенсивным индустриальным развитием Горной Шории и притоком иноязычного населения плотность коренного населения катастрофически снизилась: например, в городе Таштаголе шорцев 5 процентов, в Междуреченске - 1,5 процента, в Мысках - 3,4, причём большая часть шорцев проживает в городах и посёлках - 73,5 процента, в сельской местности - 26,5 процента. Общая численность шорцев по данным переписей 1959-1989 годов незначительно возрастала: 1959 год - 15274 человека, 1970-й - 16494, 1979-й - 16033, 1989 - 16652 (из них на территории Российской Федерации - 15745). По предварительным данным переписи 2002 года шорцев в России 14 тысяч. В последние десятилетия снизилось и количество свободно владеющих своим родным шорским языком: в 1989 году их было всего 998 человек - 6 процентов. Русский язык назвали родным около 42 процентов шорцев, свободно им владеют 52,7 процента, то есть около 95 процентов современных этнических шорцев владеют русским языком или как родным, или как вторым языком: абсолютное большинство стало двуязычным. В Кемеровской области число говорящих на шорском языке к общему числу населения составило около 0,4 процента. Русский язык оказывает всё большее влияние на шорский: увеличиваются лексические заимствования, изменяется фонетическая система и синтаксический строй. К моменту первой фиксации в середине XIX века язык шорцев (кузнецких татар) представлял собой конгломерат тюркских диалектов и говоров, однако диалектные различия были не вполне преодолимы при устном общении шорцев. Предпосылки для создания общенародного шорского языка возникли при организации Горно-Шорского национального района когда появилась национальная государственность на единой этнической территории при компактности расселения и экономической целостности. Литературный язык формировался на основе нижнемрасского горора мрасского диалекта. На нём издавались учебные пособия, произведения оригинальной литературы, переводы с русского языка, выходила газета. Шорский язык изучался в начальной и средней школе. В 1936 году, например, из 100 начальных школ 33 были национальными, из 14 средних - 2, к 1939 году из 209 школ в районе 41 была национальной. В селе Кузедеево был открыт педагогический техникум на 300 мест, 70 из них были отведены шорцам. Создавалась местная интеллигенция - учителя, писатели, культработники, укреплялось общешорское национальное самосознание. В 1941 году вышла в свет первая большая научная грамматика шорского языка, написанная Н.П.Дыренковой, ранее ею был издан том "Шорского фольклора" (1940). После упразднения Горно-Шорского национального района были закрыты педтехникум и редакция национальной газеты, сельские клубы, преподавание в школах и делопроизводство стали вестись только на русском языке; развитие литературного шорского языка было таким образом прервано, как и его воздействие на местные говоры. История письменности шорского языка насчитывает более 100 лет: в 1883 году была издана на кириллице первая книга на шорском языке - "Священная история", в 1885-м составлен первый букварь. До 1929 года письменность основывалась на русской графике с добавлением знаков для специфических тюркских фонем. С 1929 по 1938 год использовался алфавит на латинской основе. После 1938 года вернулись снова к русской графике. Сейчас изданы учебники и книги для чтения для начальной школы, учебники для 3-5 классов, готовятся шорско-русский и русско-шорский словари, создаются художественные произведения, печатаются фольклорные тексты. В Новокузнецком педагогическом институте открыто отделение шорского языка и литературы (первый набор в 1989 году). Однако родители не стремятся обучать детей родному языку. В ряде посёлков созданы фольклорные ансамбли, основная задача которых - сохранение песенного творчества, возрождение народных танцев. Общественные национальные движения (Ассоциация шорского народа, общество "Шория" и другие) поставили вопрос о возрождении традиционных видов хозяйствования, восстановлении национальной автономии, о решении социальных проблем, особенно для жителей таёжных посёлков, создании экологических зон.

Российская империя была многонациональным государством. Языковая политика Российской империи была колониальной в отношении других народов и предполагала доминирующую роль русского языка. Русский язык был языком большинства населения и, следовательно, государственным языком империи. Русский язык был языком администрации, суда, армии и межэтнического общения. Приход большевиков к власти означал поворот в языковой политике. В ее основу была положена необходимость удовлетворения потребностей каждого пользоваться своим материнским языком и овладения на нем высотами мировой культуры. Политика равноправия всех языков нашла широкую поддержку у нерусского населения окраин, чье этническое самосознание значительно выросло за годы революций и гражданской войны. Однако осуществлению новой языковой политики, начатой в двадцатых годах и получившей также название языкового строительства, препятствовало недостаточное развитие многих языков. Немногие из языков народов СССР тогда имели литературную норму и письменность. В результате национального размежевания 1924 года, основанного на провозглашенном большевиками «праве наций на самоопределение» появились автономные национальные образования тюркских народов. Создание национально-территориальных границ сопровождалось реформой традиционного арабского письма мусульманских народов. В
лингвистическом плане традиционное арабское письмо неудобно для тюркских языков, поскольку при письме не обозначаются краткие гласные. Реформа арабского письма легко разрешила эту проблему. В 1924 году модифицированный вариант арабицы был разработан для кыргызского языка. Однако даже реформированная арабица имела ряд недостатков, а главное – она консервировала замкнутость мусульман СССР от остального мира и тем самым противоречила идее мировой революции и интернационализма. В этих условиях принимается решение о поэтапной латинизации всех тюркских языков, в результате чего в 1928 году был осуществлен перевод на тюркско- латинский алфавит. Во второй половине тридцатых годов намечается отход от ранее провозглашенных принципов в языковой политике и начинается активное внедрение русского языка во все сферы языковой жизни. В 1938 году вводится обязательное изучение русского языка в национальных школах союзных республик. А в 1937-1940 гг. письменность тюркских народов переводится с латиницы на кириллицу. Изменение языкового курса, прежде всего, было связано с тем, что реальная языковая ситуация двадцатых и тридцатых годов противоречила проводимой языковой политике. Потребность взаимопонимания в едином государстве требовала единого государственного языка, которым мог быть только русский. Кроме того, русский язык имел высокий социальный престиж у народов СССР. Овладение русским языком облегчало доступ к информации и знаниям, способствовало дальнейшему росту и карьере. А перевод языков народов СССР с латиницы на кириллицу, безусловно, облегчал изучение русского языка. Более того, к концу тридцатых годов массовые ожидания мировой революции сменились идеологией построения социализма в одной стране. Идеология интернационализма уступила место политике национализма

В целом же последствия советской языковой политики на развитие тюркских языков были довольно противоречивыми. С одной стороны, создание литературных тюркских языков, значительное расширение их функций и укрепление их статуса в обществе, достигнутые в советское время, трудно переоценить. С другой стороны, процессы языковой унификации, а позже и русификации, способствовали ослаблению роли тюркских языков в общественно-политической жизни. Так, языковая реформа 1924 года привела к обрыву мусульманской традиции, которая питала этничность, язык, культуру на основе арабской графики. Реформа1937-1940 гг. оградила тюркские народы от возрастающего этнополитического и социокультурного влияния Турции и тем самым способствовала культурной унификации и ассимиляции. Политика русификации проводилась вплоть до начала девяностых годов. Тем не менее, реальная языковая ситуация была намного сложней. Русский язык господствовал в системе управления, крупной промышленности, технике, естественных науках, то есть там, где преобладали некоренные этносы. Что касается большинства тюркских языков, то их функционирование распространялось на сельское хозяйство, среднее образование, гуманитарные науки, художественную литературу и средства массовой информации.

Похожие статьи

© 2024 rsrub.ru. О современных технологиях кровли. Строительный портал.